4
0Возвращения Рудольфа я откровенно боялась. Тот ублюдок способен забить меня до смерти. Достаточно вспомнить, что он сделал с воспитанницей отца.
Так что предложение графа, хоть и хамское по своей сути, заставило меня задуматься: никаких других шансов избавиться от мужа у меня не было. По местным обычаям жена – практически вещь. То, что я обрела некое весьма шаткое равновесие в отношениях со свекровью, это скорее минус. Когда сын вернется, Розалинда припомнит мне каждое ограничение и каждую обиду, пусть даже и мнимую. Я оценивала ее здраво и прекрасно видела, что ни душевным благородством, ни избытками жалости свекруха не страдает.
Барон… Барон – единственный человек в этом гадюшнике, кого мне жалко было бы оставить. Если я решусь уйти к графу, свекор, скорее всего, воспримет это как оскорбление. Пусть мы и не стали с ним слишком уж родными и близкими, но в нем было то, что напрочь отсутствовало в других: порядочность и сострадание к людям. Барон умел любить. И расстаться с ним мне будет тяжело. Слишком мало вокруг живых человеческих душ. Для меня Нина и Ханс гораздо более близкие люди, чем соседи бароны или, например, мать настоятельница.
В какой-то момент я вдруг поняла, что обдумываю предложение графа вполне серьезно. Сейчас меня даже не слишком беспокоило, насколько аморально будет выглядеть мой поступок в глазах окружающих. Им всю дорогу было плевать на меня, и точно так же мне плевать на их мнение. Если я буду под защитой графа, никто не посмеет оскорбить меня. А уж ухмылки за спиной я как-нибудь переживу: соседи и сейчас ухмыляются.
***"
"Ночь я спала просто отвратительно: мне было страшно. И я не знала, чего больше боюсь: того, что последует за моим «да», или того, что граф передумает. Я уже жалела, что даже не попыталась поговорить с ним, когда мы были вдвоем. Я не знала об этом мужчине ничего: ни хорошего, ни плохого. По сути, он мог оказаться таким же скотиной, как и мой муж. Только у него было еще больше власти.
Вспоминала, как он сидел за столом вполоборота к окну, и зимний холодный свет четко очерчивал профиль. По крайней мере, он моется: волосы чистые, пусть и собраны в небрежный хвостик. И еще… от него не воняет. Тут я вспомнила запах мужа и невольно передернула плечами от омерзения.
Если смотреть со стороны, он симпатичнее, чем Рудольф, моложе и не кажется злобным. Но ведь… От секса, как известно, бывают дети. Не думаю, что здесь судьба незаконнорожденных детей будет слишком радужной. Так что, если я надумаю стать содержанкой, нужно будет торговаться до последнего и обсудить каждую мелочь.
И потом: если я надумаю согласиться, как я дам ему знать? Я даже не знаю, в каком районе находится тот самый заброшенный дом, где он решил поселиться.
