4
0Однако господин Бостер похлопал в ладоши, желая привлечь к себе внимание, и громогласно объявил:
-- Господа дворяне! У меня есть для вас еще одна совершенно замечательная новость! Два месяца назад его королевское величество Альбертус Девятый, милостью Всевышнего король Заксонии подписал ордонанс о даровании городов Бронхена, Превера, Брандена, Наамарии и Альмейна со всеми прилегающими деревнями, лесами и прочими землями под руку высокородного графа Освальда фон Ваермана. Приветствуйте своего господина!
На какое-то мгновение в зале воцарилась тишина, которую прервали бурные аплодисменты и даже кое-какие восторженные выкрики. Больше всех, как мне показалось, радовались женщины.
Владыка наших земель, граф Освальд фон Ваерман встал со своего места, поблагодарил присутствующих за теплый прием, пообещал править справедливо, но строго. И, несколько натужно улыбнувшись, сообщил, что намерен возродить старую резиденцию графов Булонов, а посему проживать постоянно собирается в городе Альмейне."
"Тут уже веселье и аплодисменты были значительно менее бурными: похоже, большая часть присутствующих были разочарованы решением нового господина. Зато искренне отбивали ладоши и Розалинда, и баронесса Штольгер, и даже заулыбавшаяся Риана: Альмейном назывался тот самый городок, в котором мы сейчас находись.
Глава 47
После знакомства с новым хозяином земель объявили танцы. Надо сказать, что хотя музыканты в углу зала усердно пиликали что-то медленное и торжественное, выходить в центр никто не спешил. Женские языки работали с какой-то невообразимой скоростью, и в комнате стоял отчетливый гул, сквозь который прорывались отдельные слова: «… молодой граф …его королевское величество благоволит …графский замок …не женат!!!».
Мужчины не отставали от своих жен, но с их стороны звучали немного другие речи: «…ремонт ратуши …доволен бургомистром …задолженности по налогам.».
Сам граф стоял в окружении дворян и вежливо отвечал на вопросы. Наконец ему это надоело, и он, склонившись к уху бургомистра, что-то скомандовал. Толстяк Бостер часто закивал, показывая, что он все понял, и кинулся к музыкантам. Сам же граф, очевидно, опасаясь открытия “охотничьего сезона” на собственную персону, вывел в центр зала пышнотелую даму лет сорока, разодетую в парчу и атлас несколько попугайских расцветок. В ее туалете сочетались голубые, желтые и зеленые цвета, и даже прическа была украшена султаном из трех перьев тех же оттенков.
-- Я смотрю, господин Бостер опять приобрел супруге новое платье? – Розалинда по-прежнему сидела у стола, просто теперь повернулась к нему спиной.
Ответить ей было совершенно некому: большая часть женщин покинула стол, и теперь они кучковались группами вдоль стен, обсуждая новости.
