Невестка слепого барона

К торцевому месту стола, где сидели мы, на блюде осталась только голова и довольно невзрачные голяшки. Одна из этих голеней перекочевала в тарелку Розалинды, и та наконец-то замолчала. Это было не слишком приятно, но совсем не смертельно: на столе красовалось множество блюд, и я, чуть потянувшись, начала наполнять тарелку свекра. Холодная куриная лапа, щедро посыпанная перцем, вареное яйцо, которое я сама ему и очистила, брикет плотной рисовой каши, который тут же полил густым мясным соусом шустро подскочивший лакей.

Первые минут тридцать пира все дружно насыщались. Затем подали вторую перемену блюд, в этот раз четыре огромных фаршированных рыбины. Такие большие, что хватило на всех гостей. И даже после этого на тарелке у разносчика осталась солидного размера хвостовая часть.

Из напитков на столе был довольно вкусный яблочный сидр и какое-то вино, которое подливали только мужчинам. Женщинам же, желающим выпить вина, его на две трети разбавлял водой специальный лакей с кувшином, зорко следящий за наполнением кубков.

Кстати, у центра стола возле графа стояли аж два слуги, следящие за тарелками и кубками самых важных гостей.

Бургомистр восторженно начал произносить тосты в честь высокородного гостя. И даже сам граф, подняв кубок, проговорил что-то о том, как он счастлив оказаться в этих краях.

Третья перемена блюд вызвала восторженные аплодисменты всех присутствующих. Четверо слуг на специальных носилках с трудом выволокли еще шипящую горячим жиром баранью тушу. Как громогласно объяснил бургомистр, блюдо изготовлено в честь нашего высокородного гостя. Баран фарширован голубиными тушками, в каждой из которых таится своя начинка.

К этому времени бесконечный жор мне достаточно наскучил, да и особого голода я не испытывала изначально.

Потому, проследив, чтобы на тарелку свекра попал тот самый голубь, я слегка отодвинулась от стола. С этого места мне стало видно, каким скучающим взглядом обводит лица сидящих напротив людей высокородный гость.

На мгновение мы столкнулись с ним взглядами, и я снова сдвинулась на своем табурете – так ему будет хуже меня видно.

Пиршество длилось часа два, не меньше. Мы уже давно разговаривали со свекром, который тихонечко рассказывал мне о прежней довоенной жизни. Госпожа Розалинда о чем-то сплетничала с баронессой Штольгер, которая всю дорогу отвлекалась на свою чем-то недовольную дочь. Заметив, что бургомистр снова поднимается со своего стула, я уже обрадовалась, решив, что сейчас пир окончится.