4
0Но “выхлоп” от сегодняшнего дня оказался достаточно грустным: примерно половина буханки черного хлеба."
"Впрочем, сильно расстраиваться я тоже не стала. Просто со следующего торгового дня цена на сережки будет выше. Надо бы подумать, какие товары я могу брать в обмен. Все же здесь натуральный обмен цветет во всю. Сколько я ни крутила эту мысль, но получалось, что мне годится или целая курица, или сырые овощи. А, ну еще можно брать крупы, но ни в коем случае не муку. Весь вопрос в том, куда потом девать эту самую еду?
Бумаги у меня было очень мало. Судя по всему, муж мой этим делом брезговал, и несколько листов вместе со склянкой пересохших чернил завалялись у него в комнате еще со времен получения доверенности на земли.
Листы я разрезала на шесть частей каждый, чернила развела водой. Писать старалась мелко, но, бесконечно подсчитывая и прикидывая, что к чему, я пришла к выводу: нужно продать солонину. Использовать ее в пищу я не хотела – грубая и не слишком вкусная. К весне она начнет портиться. Так что сейчас самое время.
Единственный человек, с кем я могла обсудить такую бытовую проблему, как отсутствие транспорта, была Нина:
-- Так вы, госпожа, Ханса пошлите до деревни. Этот месяц еще конями и не пользовались. А ведь сколько-то раз староста должен поставить и коня, и возчика.
-- Должен?
-- Так и есть, госпожа, должен. Я не больно-то знаю, сколько раз. А только муж-то ваш раньше пользовался.
Волей-неволей пришлось обратиться к барону. Он, как обычно, плел сеть, но встретил меня с улыбкой.
-- Проходи, Клэр, присаживайся. Что ты хотела узнать, девочка?
-- Господин барон, если мне понадобится доставить груз на рынок, могу ли я попросить телегу и коня у крестьян?
Барон тяжело вздохнул, покачав головой, как бы в растерянности:
-- Думаю, что можешь, Клэр. По старым договорам крестьяне обязаны раз в неделю предоставлять повозку.
Раньше, когда я сам занимался хозяйством, я вел записи и точно знал: что, кому и сколько, а сейчас… -- он развел руками, – никаких записей не ведется. Но если ты не брала телегу на этой неделе, то селяне тебе должны.
Был еще один тонкий момент, который я решила прояснить сразу:
-- Господин барон, а кто сейчас управляющий поместьем? Я знаю, что главный – мой муж. Но раз он отсутствует, то владелец вы или баронесса?
-- Сложно сказать, милая, – усмехнулся старик. – По идее, раз Рудольф уехал, то хозяином остался я.
-- А на самом деле как? – я с любопытством глянула на свекра.
-- А на самом деле баронет даже не удосужился передать власть хоть кому-то. Но, думаю, он рассчитывал, что всем управлять будет Розалинда. Я, признаться, с ним давно уже не разговариваю. А ему вряд ли пришло в голову, что ты справишься со своей свекровью, – усмехнулся барон.
