2
0И проблема была не в шляпе, которая росла на её голове, как шляпка гриба, но и в её нечеловеческой логике. Сейчас она как зверь могла приглядываться к нам и вычислять, кто среди нас слабее прочих. Но нападать она станет не на слабого, совсем нет! Ведьма уверена, что добыча принадлежит ей полностью, а значит, сначала нападёт на сильного.
Только вычислить сильного среди нас сложно. Я ковыляю на своих каблуках, прижимая лопату к себе как можно ближе, но я в шляпе. Шляпа — это мотив. Красавчик вампир не показывает своих клыков, а значит, выглядит просто как франт, за каким-то бесом забредший в аномальный лес.
Красноволосая шла уверенно, но была мелкая, примерно как я. Апфель был в железной волчьей голове и поди пойми, решит ли ведьма, что это минус или плюс!
— Ведьма очень быстро передвигается, — начала я спокойным тоном, словно пересказывала страницу из учебника. — В первую очередь надо не позволить ей вцепиться зубами в открытую кожу, особенно шею. Шею бережём больше всего. Напоминаю, что у старой дикой ведьмы зубы появляются на ладонях. Правда, полагаю, что за нами следует довольно молодая ведьма, так как я чувствую взгляд. Старые ведьмы слепнут и полагаются на слух. В некотором роде нам повезло.
— Повезло? — пискнула Наперстянка и принялась вертеться на месте. Она вытащила пару кинжалов и выставила их в стороны, чудом никого не задев.
— Не привлекай к себе лишнего внимания, — я старалась говорить также ровно, но как сильно хотелось стукнуть её лопатой! Она слишком рано начала суетиться, мы в чаще, ничего тут не поможет, если ведьма нападёт. Даже деревья тут довольно тонкие, на такое не заберёшься.
— Нам повезло, — подтвердил Чича. — От челюстей проще увернуться, если они только на одной части противника. Ты не можешь просто взять и воспитать в себе за короткое время страх перед прикосновением голых рук.
Ну хоть кто-то со мной умный! Апфель вытащил откуда-то неплохую такую дубинку. Коротковатую, но нюхачи такими пользовались весьма ловко.
— Ведьму сильно не калечить, — больше для него, чем для кого-то другого, сказала я. — Она нам нужна максимально живая. Но сами тоже постарайтесь выжить.
Стоило мне это сказать, как Наперстянка открыла рот и… запела. Я чуть было не села прямо там, а садиться в такой близости от муравейника совершенно точно не стоило! А потом до меня дошло. Звериный глас! Она снова решила использовать его!
Будем честными, — я немного напряглась. Сейчас какая-нибудь косуля заедет копытом в лоб и поминай как звали, а Наперстянка с честным лицом скажет, что она тут ни при чём.
К нам, так ещё и не вышедшим на поляну, и впрямь потянулась всякая мелкая живность. Какие-то зайцы, суслики, вырылся одинокий крот, налетели птицы.
