Несносные дочери леди Элизабет 2

Получается, что между нашими семьями существовали связи задолго до нашего с Хэмондом брака. Совпадение? Или часть какого-то более сложного узора судьбы?

Слуги принесли прохладительные напитки – морс из лесных ягод, настоенный на горных травах, – и лёгкие закуски. После долгой дороги даже такая простая еда казалась необыкновенно вкусной.

Когда с первым голодом было покончено, Хэмонд предложил нам осмотреть дом. Мы начали с нижнего этажа, где помимо уже знакомой нам малой гостиной располагались большая парадная гостиная, столовая, кабинет Хэмонда и библиотека.

Библиотека особенно впечатлила Амели. Просторная комната с высоким потолком была уставлена книжными шкафами из тёмного дерева, содержащими, должно быть, несколько тысяч томов. У одной из стен стояла широкая лестница на колёсиках, позволяющая добраться до верхних полок, а в центре комнаты располагался большой стол для работы с книгами. Удобные кресла, расставленные в разных уголках, приглашали устроиться с книгой и погрузиться в чтение.

– Здесь чудесно! – воскликнула Амели, с восхищением оглядываясь. – Сколько книг! И какие редкие издания! – Она уже успела заметить несколько томов, которые заставили её глаза загореться от восторга.

– Библиотека Вайлишей собиралась поколениями, – с гордостью сказал Хэмонд. – Мой прадед был особенно увлечён старинными манускриптами о медицине и травах. Возможно, тебе будет интересно изучить его коллекцию.

– Непременно! – воодушевлённо кивнула Амели. – Если вы позволите, конечно.

– Библиотека в твоём полном распоряжении, – улыбнулся Хэмонд. – Как и всё в этом доме.

На втором этаже располагались спальни, личные кабинеты и утренняя гостиная, где семья обычно собиралась на завтрак. Комнаты, приготовленные для нас, оказались светлыми и просторными, с высокими потолками и большими окнами."

"Моя спальня, расположенная в южном крыле, была особенно хороша. Обои нежного персикового цвета с серебристым растительным узором создавали тёплую, уютную атмосферу. Широкая кровать под балдахином из светлого шёлка занимала центральное место, а рядом с ней стоял изящный туалетный столик с большим зеркалом в серебряной раме. Высокие окна выходили на ухоженный сад, где среди цветущих кустов виднелась беседка, увитая диким виноградом.

– Надеюсь, тебе здесь понравится, – сказал Хэмонд, когда мы остались в комнате одни. – Это были покои моей матери. После её смерти здесь никто не жил.

Я была тронута этим жестом – предложить мне комнаты, которые когда-то принадлежали его матери, было проявлением особого доверия.

– Здесь очень красиво, – искренне ответила я. – Спасибо, что выбрал для меня эти покои.