8
0– Но могу ли я спросить, что именно побуждает вас делать такое щедрое предложение семье, которая так недавно прибыла в ваше королевство и не имеет здесь связей?
Король задумчиво покрутил массивное золотое кольцо с печаткой на пальце, на мгновение погрузившись в свои мысли:
– Знаете, лейна Элизабет, я правлю уже давно, и за это время научился ценить людей не по их происхождению или знатности рода, а по их истинным способностям и характеру. Ваша семья показала себя… исключительной во всех отношениях. К тому же, – его голос стал более серьёзным и озабоченным, – времена меняются быстрее, чем хотелось бы. Старые союзы ослабевают, появляются новые угрозы, а некоторые из моих советников погрязли в собственных интригах и забыли о благе королевства. Мне нужны люди, которые не связаны со старыми придворными кликами, люди талантливые, честные и преданные интересам Сольтерры.
– И вы считаете, что мы можем стать такими людьми? – тихо спросила я.
– Я в этом уверен, – твёрдо ответил король, глядя мне прямо в глаза. – Ваша дочь Лорен показала характер и принципы. Амели обладает редким талантом, который может принести пользу королевству. А вы и лейр Вайлиш – люди чести и достоинства. Именно такие союзники мне нужны.
Он поднялся с кресла, давая понять, что деловая часть разговора подходит к концу:
– Завтра утром я жду вас с мужем в Торговой палате дворца. Мой казначей и секретарь будут присутствовать, чтобы мы могли обсудить все детали сотрудничества и составить проект контракта. Скажем, в десятом часу утра?
– Будет честью, ваше величество, – ответил Хэмонд, поднимаясь вслед за королём.
– А сейчас, полагаю, нам стоит вернуться к гостям, – король направился к двери, но обернулся на полпути. – Бал в самом разгаре, и ваше длительное отсутствие наверняка заметили многие. Не хотелось бы давать лишний повод для сплетен.
Мы поклонились и направились к выходу из кабинета. Тяжёлые двери бесшумно отворились перед нами, и мы оказались в длинном коридоре, освещённом хрустальными люстрами. В коридоре было довольно тихо, лишь отдалённые звуки музыки и приглушённые голоса доносились из Большого зала. Но по мере нашего приближения к главному залу звуки становились всё более странными – музыка словно оборвалась на полуноте, а голоса, наоборот, стали громче, взволнованнее и тревожнее.
– Что-то происходит, – нахмурился Хэмонд, невольно ускоряя шаг. – Звучит не как обычное веселье.
– Надеюсь, девочки не попали в неприятности, – пробормотала я, чувствуя, как сердце начинает биться быстрее от нехорошего предчувствия.
Когда мы дошли до широких резных дверей из красного дерева, ведущих в Большой зал, мы увидели необычную картину.
