8
0
Этот портрет совершенно не совпадал с образом суровой, отчуждённой старухи. Неужели годы так изменили её, или она просто скрывала свою истинную натуру от семьи?
– Но самое интересное, – продолжил король, и в его голосе появились озорные нотки, – вот эта запись. Послушайте: «Дамы невзлюбили лейну Маршу за то внимание, которое она привлекает без всяких усилий, но её это, кажется, не волнует ни в малейшей степени. Сегодня лейна Изабелла де Монкре попыталась публично унизить её, намекнув на сомнительность её происхождения и заявив, что простые баронессы не должны затмевать графинь. Лейна Марша лишь улыбнулась своей загадочной улыбкой и предложила выпить за «древность и чистоту крови». Но что-то она подлила в бокал рьяной особе, и через полчаса кожа той начала синеть самым невероятным образом. Неделю лейна Изабелла из комнаты не выходила, придумывая всякие отговорки, а когда, наконец, появилась на публике, была удивительно сдержана в высказываниях и более не пыталась задевать лейну Маршу».
Я почувствовала, как кровь отливает от лица, а сердце начинает биться чаще. Король знал. Он знал о проделках Амели и проводил параллели с её прабабушкой.
Король медленно закрыл дневник, положил его на столик и посмотрел на меня с едва скрываемым весельем в глазах:
– Должен сказать, лейна Элизабет, что с вашим появлением в Сольтерре происходят весьма… знакомые события. Внезапные приступы правдивости у известных сплетниц, загадочные изменения цвета кожи у особ, проявляющих неуместную враждебность к новым членам общества… Поразительные совпадения, не находите?
Мой рот пересох, и я с трудом сглотнула. Что я могла ответить? Отрицать очевидное было бессмысленно, но и признание могло иметь серьёзные последствия для всей нашей семьи.
– Ваше величество, – начала я осторожно, стараясь подобрать правильные слова, – если вы подозреваете нас в каких-то… неподобающих действиях…
– О, я не подозреваю, – перебил меня король с лёгким смешком, откинувшись в кресле и явно наслаждаясь моим замешательством. – Я знаю. У меня отличные осведомители, лейна Элизабет, которые докладывают мне обо всём, что происходит при дворе. И должен сказать, что эти… инциденты доставили мне немало развлечения. Особенно случай с лейной Викторией и трюфельным соусом на приёме у герцогини Мейрин.
Хэмонд рядом со мной напрягся, его рука инстинктивно сжалась в кулак, готовый в любой момент встать на защиту нашей семьи.
– Однако, – продолжил король, поднимая руку в успокаивающем жесте, – я вызвал вас сюда не для того, чтобы отчитывать за проделки вашей младшей дочери. Напротив, я восхищён её изобретательностью и, если можно так выразиться, чувством справедливости.
