8
0
Взгляд Бразинского наливается тяжестью и злостью. Будто в компьютерной игре между нами вырастает стена в секунды. Он сжимает челюсти, и мне даже кажется, что я сейчас услышу скрип зубов. Но вместо этого слышен только хруст сломанного в его пальцах карандаша.
— Думаю, мы всё решили, — ставлю точку. — А теперь давай работать — рабочий день уже в разгаре.
— Как скажешь, Ярослав Юрьевич, — выплёвывает Артём, встаёт и уходит.
Чёрт. Ссора с другом — это неприятно, но он стал совать свой нос куда не следует.
Допиваю свой кофе и просматриваю план и текст презентации. Сегодня приедет комиссия из городского земельного управления и представитель мэра, и мне нужно им представить доказательства, что методы нашего бурения экологичны и не опасны, и их сейсмический индекс низок. Это очень важно для холдинга, чтобы получить разрешение на бурение в городской черте в заселённых районах.
Поэтому нужно собраться.
К одиннадцати в конференц-зале уже все собрались, кроме заместителя мэра. Его ждём с минуты на минуту. На столах уже всё приготовлено: папки с проектами, заключения сейсмослужб, модель работы с теми или иными пластами почвы. Алиса вносит по просьбе одного из гостей лимонад и ставит рядом с бутылкой воды. Презентация в мультимедийной доске загружена.
Я вхожу и здороваюсь с гостями. Несколько минут неофициального общения с гостями перед официальным началом настроят на позитивный лад.
Дверь в приёмную у конференц-зала открыта, Алиса у стойки ожидает последнего гостя. Там же включен небольшой телевизор на стене. Звук на минимуме, поэтому он никому не мешает.
Но я почему-то цепляюсь боковым зрением за то, что там показывают. Репортаж идёт с моста, с которого свисает автобус, держась на честном слове. Передние колёса и большая половина длины в воздухе и опасно кренится. Место оцеплено, рядом скорые.
Я присматриваюсь к бегущей строке, но успеваю лишь прочитать, что зависший автобус — это детская экскурсия, а авария случилась из-за вылетевшей навстречу легковушки. Автобус избежал столкновения, но его понесло и он едва не упал, пробив ограждение, и завис.
«Ситуация опасная. Внутри двадцать три ребёнка и пятеро взрослых. Им запрещено шевелиться, вставать с мест, пока не прибудут спасатели и не вытащат автобус. Иначе это может нарушить равновесие и…»
Горло пересыхает, а в груди становится горячо. Сердце пропускает удар, когда я смотрю на раскрас автобуса.
«Папа, мы с мамой и нашей группой в садике поедем на экскурсию в четверг в зоопарк. Там, кажется, даже медведи есть! Пап, а автобус такой красивый у нас! На нём солнышко нарисовано, я такой вот даже в альбоме нарисовал…»
— Прошу прощения за опоздание, — в зал входит заместитель мэра и протягивает мне руку. — Пробки. Ещё и мост перекрыли.
