5
0Ну вряд ли главный полицмейстер Санкт-Петербурга будет участвовать в моей ликвидации, тогда зачем был весь этот цирк с конями и скрытным переездом в Ярославль? Значит пока остаётся надеяться, что Баженову не успели донести моё местоположение и не донесут, так как этого засранца уже не отпустят погулять. Но остается ещё один момент и от этого зависит очень много."
"Я подорвался с места, быстро оделся и пошёл на выход. Пока шёл по коридору, подумал, а почему это Гладышев до сих пор не поинтересовался моим здоровьем и тем, что произошло в кабинете? Некогда? Или ждёт, когда я сам доложу? Как так вообще получилось, что новенького направили на испытание навыков именно ко мне? Много вопросов, на которые надо получить ответы, но это потом, сначала полиция и находящийся под стражей Белогородцев.
Я открыл карту города в телефоне и задал маршрут до управления полиции. Это оказалось недалеко, погода на улице не успела испортиться, я решил пройтись пешком. По пути купил себе кофе, дополнительно взбодриться сейчас не помешает. Рыская глазами и сканируя каждого прохожего, я вспомнил про взгляд Проскурина. Сейчас со стороны я наверно выглядел также, как этот бандит. Негоже, Саша, надо немного расслабиться, но бдительности всё равно не терять. И шаг немного умерить, чтобы не выделяться из спешащей по своим делам толпы.
На входе в управление полиции меня остановил дежурный. Я показал ему паспорт в развёрнутом виде, он сверился с какими-то бумагами и сказал, как мне пройти в нужный кабинет. Так как возле двери никого не было, я постучался и приоткрыл дверь.
— Здравствуйте, можно? Я Иноземцев.
— Да-да, проходите, присаживайтесь, — сказал полицейский в возрасте и при погонах, значение которых я так и не освоил.
Он сидел за столом тёмного дерева, видно, что далеко не новым, но ухоженным. На столешнице многочисленные стопки документов, которые оставляли совсем немного свободного места для работы. Похоже какой-то начальник в работе с месячным отчётом, завтра уже ноябрь.
— Доставленный к нам из вашего кабинета гость наотрез отказывается говорить, — сказал полицейский после приветствия. — Словно воды в рот набрал. Молчит, смотрит исподлобья и улыбается. Вот думаю, может показать его мастеру души? Решил в итоге вас подождать и выслушать. Вы же Александр Фёдорович, пришли сюда не для того, чтобы молчать?
— Нет, конечно, — ухмыльнулся я. — Мне рассказать всё как было? Или вы хотите задать конкретные вопросы?
— Начнём с первого, — сказал он, взял чистый лист бумаги и ручку.
Я рассказал ему всё, не упоминая только о том, что Белогородцев знал моё настоящее имя и требовал вернуть амулет. Хотел сначала и про молнии не говорить, но тогда существует опасность, что он всех здесь уложит, чтобы сбежать.
