5
0На полу валялся кинжал почти ювелирной работы с длинным окровавленным клинком.
— Да, он самый, — сказал я, пытаясь встать, но меня повело в сторону.
— Коллеги, помогите! — крикнул Олейников и меня дружно подхватили и уложили на мой же манипуляционный стол.
Весь левый бок горел адским пламенем. Не исключено, что клинок был еще и отравлен. Павел Алексеевич не церемонясь рванул на мне рубашку, пуговицы полетели во все стороны. Осмотрев рану, он присвистнул. Значит там совсем весело, а мне показалось, что он просто задел по касательной. Олейников приложил ладонь к ране, и я почувствовал, что жжение усилилось. Мог бы и мастера душ позвать, изверг! Вслух я этого говорить не стал, человек за мою жизнь борется, а я ещё под руку вякать буду. То ли от нарастающей боли в ране, то ли от кровопотери или действия яда, я отключился."
"Странные видения. Андрей рассказывал мне сидя за столом в ресторане о пользе золотого амулета и как он выручает в жизни. В том числе в бытовых целях — помогает мыть полы и вытирать пыль с люстр. Мне было так смешно, что я не удержался и ржал во весь голос. Андрей обиделся и начал пулять в меня молнии. Боли не было совсем, наоборот щекотно, особенно в левом боку. Я закатился от смеха так, что было трудно дышать, практически невозможно. Именно поэтому я с детства ненавижу щекотку.
Когда я смог резко вдохнуть, открыл глаза и сначала не мог понять, где нахожусь. Перед лицом выключенная бестеневая лампа, вокруг меня стоит несколько человек, среди них есть и знакомые лица. Усилием воли я пытался успокоить сбившееся дыхание и угомонить пульс.
— Первый раз в жизни вижу, как человек сначала начинает ржать, а только потом приходит в себя после глубокой операционной седации, — этот голос принадлежал мастеру душ. Я его не видел, потому что он стоял у изголовья, но не совсем рядом. — Вам приснилось что-то интересное, Александр Фёдорович?
— Да уж, — выдавил я слегка осипшим голосом. — Ну их на хрен такие сны.
Я внезапно вспомнил про мага, пытавшегося меня убить и резко крутанулся в ту сторону, где я его скручивал. Там никого не было, даже следов крови на полу уже не было, всё успели убрать. После моего резкого поворота в левом боку зажгло и появилась лёгкая болезненность. Я глянул на это место, вместо длинной раны лишь свежий рубец, осталось лишь небольшое покраснение, чего не должно было быть. Странно.
— Его увезли полицейские, — сказала Лена. Она сразу поняла, чем я обеспокоен. — Просили вас приехать в управление, когда придёте в себя.
— Только не надо так торопиться! — остановил меня Олейников, не давая подняться. — Полежите немного, отдохните. Ваших пациентов мы распределим по другим лекарям и скоро как раз ваш обед приедет. Вот подкрепитесь как следует, тогда уже и будете с полицией разговаривать.
