5
0
Александра усмехнулась. Баба Клава, как всегда, выражала ей неудовольствие.
Не было случая, чтобы бабушка за что-нибудь похвалила Александру. Все она делала не так, всегда была нерасторопна и неумела, никогда не могла соответствовать высоким бабушкиным идеалам. Наверно, бабе Клаве казалось, что именно так нужно воспитывать детей, чтобы из них вышел толк. Наверное, она считала: если все время указывать человеку на его ошибки и промахи, он перестанет их делать.
Но Александра все время ее подводила. Промахи следовали один за другим.
Она хорошо училась, зато совсем не хотела шить, а это при более чем скудных финансах было просто необходимо. На даче ленилась полоть, забиралась под вишню и подолгу смотрела в траву, где копошились муравьи и божьи коровки. Бездомные собаки со всего района ждали ее у подъезда, и она раздавала им по частям собственный завтрак и носила в ветлечебницу их многочисленных щенков, а потом слонялась по подъездам, пристраивая их добрым людям.
Баба Клава запрещала ей близко подходить к собакам и сразу после школы усаживала ее за уроки, а потом за шитье или вязанье. Им нужно было на что-то жить — пенсии хватало только на хлеб.
В десять лет Александра вовсю шила фартуки на продажу в какую-то артель. Шила и сочиняла истории. Шила и мечтала о том, как у нее будет собака, а у собаки — смешные толстые щенки. Шила и думала о лете и море, которое видела по телевизору.
В шестнадцать она уже работала на почте, а в семнадцать перепечатывала на древней пишущей машинке чьи-то курсовые работы. Но бабушка все равно была недовольна.
Так Александра и выросла, сознавая собственное несовершенство во всей его полноте…
— Привет, бабуль, — сказала она негромко. — Это я.
Пристраивая цветы, она сокрушалась про себя, что они «покупные», а не с дачи. «Покупных» цветов бабушка не любила, жалела истраченные впустую деньги. И приехала внучка не вовремя — во второй половине дня. Кто же на кладбище под вечер едет?
Нет, все, все Александра делала неправильно…
Мокрой тряпкой она протерла скромный памятничек с овальным портретом.
Баба Клава строго и неприязненно смотрела, как внучка наводит порядок на оскудевшей осенней могилке, засыпанной листьями.
— Я к тебе теперь, наверное, только весной приеду, — сообщила Александра портрету. — Не сердись.
Водитель, должно быть, заждался в машине, подумала Александра, да и следующая съемка приближалась неотвратимо, поэтому она заторопилась и вскоре ушла, с дорожки еще раз оглянувшись на бабу Клаву.
«Как это вышло, что я ни разу у нее не спросила, любит она меня или нет?» — думала Александра.
