Мой личный враг

— Алло! — сказала она с Филипповой интонацией, но в трубке молчали, и она, повопрошав еще немного, положила ее на место.

— Привет, Сашка, — сказал Иван. — Ну что? Это ты фильмец смонтировала, которым Глебова утопили?

— Я, Вань, — сразу повинилась Александра. — Ты представляешь, я такая дура, даже не сразу все поняла.

— Могу тебя утешить, — сказал Иван, и в его голосе послышалось что-то от того, настоящего Ивана Вешнепольского, — я тоже поначалу ничего не понял. А Серега Быстров уже никогда не поймет.

Маша тревожно взглянула ему в лицо. Она уже знала: Серега Быстров — его оператор и ближайший друг — погиб там, откуда Ивану как-то удалось выбраться.

— Поговорим? — предложил Филипп. — Сварите кофе, дамы!

— Нас удалили и задвинули в угол, — констатировала Маша, когда за ними закрылась дверь.

— Сейчас Ладка приедет, велели вызвать, — сообщила Александра и спросила, понизив голос: — Ну как он, Мань?

— Да никак, — так же тихо ответила Маша. — Никак. Ничего не рассказывает. Все утро куда-то звонил. Как выбрался, тоже не говорит. Сказал только: «Выбрался потому, что не все люди сволочи».

— И то хорошо, — задумчиво сказала Александра, — как бы иначе жить…

— Утром он что-то узнал про твоего мужа, — сказала Маша, оглядываясь на дверь. — Даже повеселел.

— Ничего плохого? — осторожно спросила Александра.

— Да говорю же, нет! Наоборот, улыбнулся, в первый раз, наверное…

— Мань, как ты думаешь, он отойдет?

— Должен отойти! — твердо сказала Маша. — Я тогда пропаду, а он, сама понимаешь, этого допустить никак не может. Хотя, конечно, забудется это не скоро. И Быстров… — Маша горестно махнула рукой и отвернулась.

Затрезвонил дверной звонок. Филипп моментально выскочил и сказал Александре:

— К двери не подходи!

— Да это же Ладка! — возмутилась Александра.

— Кто бы ни был, — отрезал Филипп. Лада влетела в квартиру и заорала с порога:

— Что за спешка?! Должно быть у человека право на личную жизнь или нет? Что такое опять произошло?!

— М-м-м… — протянула Маша. — Похоже, кажется, Васятка вышел из большевистского подполья…

— А что? — спросил Филипп в коридоре. — Васятка опять брошен в постели один?

— Вот именно! — торжественно подтвердила Лада. — Все мужики слетелись к родным очагам, как божьи пташки. А, Мань? Верно я говорю?

— Не шуми, — попросила Маша. — У них военный совет. Проходи и садись. Все равно раньше, чем они посовещаются, к Васятке ты не уедешь.

— Кофе, сигарету и булку! — потребовала Лада и села, скрестив совершенные ноги, обтянутые джинсами. — Сейчас умру от голода. Сексуальный марафон длиной в двенадцать часов забрал у меня остатки сил!

— Что-то не похоже, — пробормотала Александра, но кофе налила, поставила пепельницу, а булку не дала — велела ждать пирога.