5
0Пресвятая Дева, как же он рад, что ему удалось прилететь!
Странно даже подумать, что еще вчера он сомневался, стоит ли затевать все это. Одно только выражение ее лица, когда она наконец открыла дверь, стоило того, чтобы вернуться в Москву почти на неделю раньше. Ему решительно нечего было делать в Москве эту неделю, но он замучился, думая о том, как она встретит Новый год — одна. Он знал, что две ее лучшие подруги не смогут быть с ней, а на остальных мало надежды. Он все думал и думал и в конце концов решился.
В Париже его внезапного отъезда никто не заметил. Мать давала ежегодный благотворительный бал — ей было не до Филиппа. Сын гостил у друзей в Лондоне и тоже Филиппом не интересовался. Оказалось, по-настоящему он нужен лишь своей временной московской жене, которая окаменела при виде его и от счастья двух слов связать не могла.
Решив лететь в Москву, Филипп промчался по немногочисленным открытым магазинам, тратя деньги с русской бесшабашностью и думая только о том, как она его встретит. Но действительность превзошла все его ожидания…
Подставив лицо под горячую воду, он с удовольствием слушал, как она поминутно роняет что-то на кухне и иногда жалобно вскрикивает:
— Черт побери!
Улыбаясь, он закрутил кран и вышел, обвязавшись полотенцем.
— Ты знаешь, — сказала она озабоченно, не поворачивая головы, — у меня совсем нет еды. Я же не знала, что ты приедешь… Только пироги, но их придется ждать.
— Еды полно, — возразил он. — Я все привез.
— Да? — недоверчиво спросила она, оборачиваясь к нему. Руки у нее были в муке. Увидев его в полотенце, распаренного и влажного после душа, она отвела глаза. Филипп засмеялся.
— Я сейчас принесу, — сказал он.
Через пять минут он жарил на тяжелой чугунной сковороде отбивные размером с небольшой поднос, рядом в кастрюльке грелась вода для цветной капусты. Чуть затуманенные, как будто только что с грядки, твердые огурчики с желтыми цветочками на наивных попках соседствовали в раковине с крошечными помидорами на пахучих ветках, и Александра, раскатывая на столе тесто для рулета, все косилась на них, как на заморскую диковину…
Пожалуй, даже бабушка одобрила бы такой Новый год и этого мужчину, подумавшего обо всем.
И в первый раз после ее смерти Александре показалось, что она довольна внучкой…
С утра Андрей выпил. Потом, когда Вика была в ванной, а она валялась в джакузи часа по два, он, воровато оглянувшись на домработницу Люду, выпил еще. Не то чтобы ему хотелось напиться, но на душе было как-то муторно, а тут еще этот Новый год…
Он был убежден, что всякие слюни и сопли по поводу того, что это исключительно семейный, домашний и еще какой-то праздник, всего лишь утешение для нищих и неустроенных придурков, которым некуда деваться в новогоднюю ночь.
