Неидеальные. Откровения о любви (СИ)

— Познакомьтесь, — мы с Димой были в центре внимания, — моя будущая жена Алена, — и стрельнул в меня нечитаемым взглядом. Возможно, думал возмущаться начну? Я только улыбнулась: с чего бы!

— Еще полчасика и отстану со знакомствами, — шепнул в волосы, когда к нам снова подошли.

Я неплохо справлялась: дрожь прошла, осталось только любопытство. Эти люди оценивали меня, а я их. Даже странно, что комплексовала: я была уж точно не хуже!

— Мне нужно выступить, — тихо произнес, — потом весь твой.

Я легко поцеловала его в губы и отпустила. Дима поднялся на сцену и заговорил сильным поставленным голосом оратора.

Я даже не знала, что он настолько хорош в публичных выступлениях. Красив, харизматичен, умен. Кажется, я снова влюбилась. Он говорил на русском и английском языке для европейских партнеров. Его слушали, улыбались, аплодировали. Я очень им гордилась и почти не ревновала: женщины шептались и бросали красноречивые взгляды. А что? Экземпляр выдающийся, да еще и не женат! Эта Кристина, которую запомнила еще с ресторана, хвостиком за моим Небесным ходила. Помощница, блин. Вокруг меня всегда было много красивых женщин — сфера деятельности такая. Я всегда нормально это принимала, но, видимо, не тогда, когда дело касалось моего мужчины, тем более эта женщина явно метила в постель к Диме. Может, он и не замечал, а я чувствовала. Женщина всегда очень точно определяла соперницу."

"— Может, мне тоже взять микрофон? — услышала позади и резко обернулась. Ира. — Может, рассказать о личной жизни господина Дмитрия Александровича? — и принялась рассуждать: — Как изменял, ребенка любовнице сделал, бросил жену. Ну и о тебе, конечно, — осмотрела меня с мучительной злостью.

— Вырядилась. Тебе больше другие наряды подходят, твои стриптизерские, — издевательски улыбнулась.

Странно, но меня совсем не задел выпад. Видно же, что Ира и сама не верила в то, что говорила. Убеждала себя, культивировала и топила в недостойности мой образ. Не знаю, для чего ей это. Неужели легче воспринимать действительность, наделяя меня недостатками и пороками? Ира определила меня врагом и виновницей всех бед. Я априори должна быть плохой, недостойной, шлюхой и блядью. Могла ли я ее винить? По-человечески нет. Но я ведь не святая, я всего лишь женщина и по-женски мне ее совсем не жалко.

— Может, и тебе такой стать? — предложила я. — Личная жизнь появится и перестанешь лезть ко мне.

— Ты же влезла в мою! — прошипела зло.

— Все, что происходит с тобой сейчас — твой выбор. Ты его сделала еще тогда, когда отцу потакать начала. Это не моя вина.

— Да я…

Ира не успела ничего сказать, рядом оказался Савицкий. Он хмурился, осматривая нас, заведенных и напряженных.

— Что здесь происходит? — спросил, но к нему тут же подошли.