3
0Я вот ее родню знал. Но захочет ли Алена узнать мою? Она относительно наших отцов не обольщалась. Если откажется, не буду настаивать. Сделаем, когда будет готова. Если никогда, то никогда. Так и сказал ей по возвращении домой.
— Ладно, давай познакомимся."
"Я улыбнулся. Она тоже думала о моем комфорте. Хоть я и отшучивался на эту тему, но мне было приятно, что Алена думала обо мне: что будет приятно мне. Хотела узнать меня лучше. Я сам готов всю жизнь постигать ее, узнавать, как интригующий ларец с драгоценными секретами. Я желал познакомить ее с друзьями, показать любимые места, быть с ней открыто, как с любимой женщиной.
— Ален, — я устроился в кресле на террасе и ее на колени посадил, — я с Савицким сегодня разговаривал.
Она ощутимо напряглась: спину выпрямила, губы сжала, подбородок воинственно вздернула. Я погладил ее по волосам, нежно поцеловал в шею, успокаивая, сглаживая колючки. Да, роза у меня дикая, с шипами, которые до крови изранят, если обидеть.
— Он хочет попробовать наладить с тобой и внуками отношения.
— Нет. — Алена была категорична.
— Ты не веришь во вторые шансы? — поинтересовался с ленцой, но ответ был как никогда важен. Что верит в нас искренне, а не пробует, заведомо шагая в пропасть.
— Знаешь, — нервно дернула плечом, — шанс нужно заслужить. Даже первый, про второй вообще молчу.
Меня покоробил ответ, но развивать тему не стал. Между нами слишком хрупкая связь — одно неосторожное слово, и мы разобьемся. Этого допустить не мог. Лоббировать интересы Савицкого в ущерб себе — нет. А потом еще и отвечать за него, если вернется к шовинистской идеологии.
— Если хочет грехи замолить, — произнесла Алена, поднявшись, — не с того начинает. Савицкий виноват не только передо мной…
Больше эту тему не поднимали, да и некогда было. Отец пригласил нас на ужин: Алена нервничала, не показывала, но очень переживала. Детей решили не брать. Это я предложил. Волновался. Не был уверен, что папа не выкинет какую-нибудь каверзу. Он обычно о чувствах других не сильно заботился. Это уже по себе знал и не рассчитывал, что проникнется детьми вот так сразу. В этом плане Герман Львович более предсказуемый: он реально хотел внуков.
— Ты восхитительна! — сжал прохладные пальцы. Да, я совсем не льстил: Алена превзошла саму себя. Утонченная и изысканная, но манящая и яркая. На такую женщину смотрят и слюни подбирают. А она только моя! — Все будет хорошо, — поцеловал тонкую ладонь. — Я с тобой.
