Неидеальные. Откровения о любви (СИ)

Дима подошел к машине и распахнул дверь:

— Садись, холодно.

Я сомневалась.

— Нам нужно поговорить, Ален. Не о нас. О вас…

Да, я хотела знать. Должна знать, к чему готовиться. А что придется держать оборону, сомнений не было.

Я села и плотно запахнула полы кожаной куртки — так чувствовала себя защищенной. Это странно, учитывая, с кем я и в чьей одежде.

— Расскажи мне, — попросило тихо.

— Савицкий и мой отец — партнеры. Давно, больше двадцати лет. Был женат пять раз.

Я вскинула голову, ошеломленно хлопая глазами. Дима невесело усмехнулся.

— С матерью Иры прожил пятнадцать лет.

Следующие годы менял жен. Хотел, чтобы ему сына родили. Не вышло. Внуков тоже ждал.

— Мальчика? — сухо поинтересовалась, но ответ и так очевиден. Небесный кивнул. — Савицкий так говорил об Ире… — запнулась я.

— У них сложные отношения. Герман не плохой, но классический патриархальный субъект. Для него женщина это кinder, кuche, кirche. Они с отцом очень хотели устроить, так сказать, слияние капиталов. Мы с Ирой через два года после знакомства сошлись. Герман Львович очень ждал внуков Иры…

— И твоих. Называй вещи своими именами, Небесный, — бросила с горькой иронией.

Не верю, что мы вообще обсуждали его жизнь с женой. С моей сестрой…

— И моих, — сухо согласился и ко мне потянулся, прядь волос поймал и убрал от лица. — Ален, если бы я знал, что ты беременна…

— Не надо. — прервала жестко. — Ты все равно солжешь. Самому себе в первую очередь. И даже поверишь в свою ложь. Сейчас это очень удобно, правда?

— Ален, я не знаю! — ответил также резко. — Не знаю, понимаешь! Не суди меня за то, что оставил одну с ребенком! Суди за то, что ушел, когда так хотел остаться! За трусость и малодушие суди! За эгоистичную натуру! Но не за то, что якобы не нужны мне были!

— Почему же малодушие.

Ты не бросил беременную невесту. Поступок, — заметила сухо.

— Прямо герой! — его тон далек от прямого значения слова.

— Что случилось с ребенком? — спросила раньше, чем подумала. Возможно, эта рана еще болит…

Дима смотрел на меня с минуту, потом пожал плечами.

— Выкидыш. У нас что-то там с резусом-фактором. У меня…

— Отрицательный, я знаю.

Небесный кивнул.

— Из-за меня не прижился плод. Резус-конфликт."

"— Причем тут ты? — удивилась я.

— У резус-положительной женщины и резус-отрицательного малыша не могло быть конфликта. Только наоборот. Я знаю, проходила это с Катей: я отрицательная, она положительная.

Не то чтобы хотела облегчить груз вины и ответственности, но это правда. Я не врач, но слишком много информации изучала и разговаривала с докторами.

— Я не знал, — задумчиво нахмурился. — Этим вопросом занималась Ира. Я много работал… — и отвернулся к окну.

— Как она отнеслась к нашему родству? — свернула разговор с одной болезненной тему на другую.