25
0
Тэйран Каллахан поцеловал меня на могиле папы!
Это… это не просто неуважение, это сущий кошмар!
Ладонь взметнулась вверх, но застывает на полпути, ловко перехваченная рукой Каллахана. Тёмные глаза сверкают превосходством, а слова, вылетевшие из его рта, ранят похлеще острого ножа:
— Как я и думал, Дарина Мон-Стерр. Ты такая же, как и все. Пытаешься со мной воевать, но стоит проявить к тебе хоть каплю жалости, и ты сдаёшься. Глупый, ненужный балласт, от которого следует избавиться.
— Подонок!
Осознав, что только что произошло, я едва не рыдаю. Слёзы безостановочно текут по моему лицу, но лишь ещё сильнее утверждают Тэйрана в его жестокой правоте.
— Разве? — фыркает он, глядя на меня как лев на букашку под его массивной лапой.
— Ты унизил меня прямо перед папой!
Я не успеваю сообразить, что проболталась, и спохватываюсь лишь тогда, когда Каллахан меняется в лице.
Красивые черты искажает тень, и он, помедлив, переспрашивает.
— Перед кем?
Ненавижу себя за несдержанность! Хотела сохранить всё в секрете и неделю не смогла продержаться!
Отец был бы мной недоволен.
— Монстр, я жду ответа, — давит на меня Тэйран.
Требует.
Заставляет.
Вынуждает говорить правду.
— Я — Дарина Ирвайн. Рэйнальд был моим папой, — слышу свой голос будто со стороны, и мне не нравится, как он звучит.
— Откуда фамилия Мон-Стерр? — тон куратора неожиданно меняется.
Надменные нотки пропадают, уступая место искреннему удивлению.
В другое время я бы порадовалась, что сумела его поразить, но сейчас говорить правду слишком опасно.
Только вот выхода нет."
"— От мамы, — отвечаю с неохотой. — Она была против моего поступления в Королевскую Академию.
— Теперь мне всё понятно, — нервно хмыкает Каллахан и принимается ходить взад-вперёд, запустив пальцы в густые каштановые пряди.
На некоторое время я чуть-чуть расслабляюсь, искренне надеясь, что он войдёт в моё положение и оставит меня в покое.
Хотя бы из уважения к папе.
Но я в нём ошибаюсь.
— Плевать, кем был твой отец, — изрекает Тэйран, а его голос холоден, как глыба льда. — Ты лишь позоришь его память. Если, конечно, твоя мама не изменила с кем-нибудь на стороне.
Меня окатывает морозная волна. Рука взмывается вверх, чтобы его ударить, второй раз за день, но он снова её перехватывает не глядя.
— Ты нормальный? — хриплю я, желая расцарапать ему лицо за подобные слова.
Да как он смел упомянуть мою маму? Она до сих пор безумно любит отца!
Скотина! Урод! Подлец!
Ненавижу тебя, Каллахан!
— Но если хоть на секунду предположить то, что ты говоришь правду, — ехидно произносит дракон, — я позволю тебе немножко помедлить. Цени, какой я добрый. Даю время до общего смотра силы. Прочувствуй радость обучения в академии, я тебя и пальцем не трону.
