8
0
— Конечно, любишь, но я спрашивал не об этом.
— Если ты говоришь о романтической любви, то, конечно, возможно, тут или там.
— Возможно, тут или там? - повторил Ренато, выглядя позабавленным. — Похоже, ты знаешь об этом не больше, чем я.
Я пожала плечами, и выражение его лица вызвало у меня неохотную улыбку.
— Почему ты выглядишь довольным этим? - потребовала у него. Я не хотела с ним спорить, потому что, в конце концов, он был прав. Я никогда не была влюблена ни в одного из мужчин, с которыми встречалась. Подтверждать его слова было бы слишком жалко, поэтому вместо этого я поиграла четками. — Знаешь, когда мы были совсем маленькими, папа говорил нам взять в руки четки и загадать желание.
— Четки так не работают, - начал Ренато.
Я закатила глаза.
— Я знаю. Просто говорю. Он хотел воплотить в жизнь все наши самые смелые мечты, но у него ничего не получилось. Вместо этого мы остались одни. - я замолчала.
— Каким было твое желание? - спросил Ренато, расслабленно откинувшись назад и скользя рукой по скамье позади меня.
— Конечно, я не могу тебе этого сказать. Тогда оно не сбудется. - указала я.
Он усмехнулся.
—Моя сестра - когда-то ты с ней познакомишься - всегда хотела стать художницей. Я же никогда не хотел ничего подобного. Мои мечты не были связаны с профессией или обладанием. Я мечтал, чтобы она чувствовала себя в безопасности. Я мечтал спасти свою мать. Я мечтал стать человеком, вызывающим доверие у людей, которых я любил.
Я повернула потрясенное лицо к Ренато. Это была грубая, поразительная откровенность, и я не знала, почему он решил поделиться со мной.
Он провел рукой по своим густым волосам.
— Сила привычки. Исповедоваться в церкви.
— Я мечтаю никогда больше не оставаться одна. - выпалила я, вдохновленная его честностью. Казалось слишком несбалансированным не ответить ему взаимностью. — Я мечтаю, чтобы кто-то в мире выбрал меня, не потому, что должен, как Люси, а потому, что хочет. Я мечтаю, чтобы меня кому-то было достаточно.
Глаза Ренато, прекрасные, как выдержанный виски, встретились с моими. Он приподнял бровь.
— Мне сложно поверить, что за все эти годы никто не пытался выбрать тебя. С трудом верится, что ты чувствовала, будто нуждаешься в ком-то. Ты очень способная женщина.
Мои щеки потеплели от похвалы, и я полушутя пожала плечами, чтобы скрыть свое смущение.
— Ну, шрамы от того, что тебя выбрали последним на физкультуре, глубокие и вечные, это знает каждый психиатр.
Ренато усмехнулся и окинул меня оценивающим взглядом.
— Ты не умеешь принимать комплименты, не так ли, bambina?
Я глубоко вздохнула и попыталась унять бешено колотящееся сердце. Удручающий разговор с Люси накануне утром вернулся ко мне.
