Нечаянная свадьба

Таким голосом спросить и таким жестом пригласить в столовую он мог бы почтенную соседку, ровесницу бабули Никитишны, а не молодую жену.

«Почему, почему он на мне женился?!» – снова задумалась Лида, положив зонтик и шляпку на диван и едва находя в себе силы опустить свою руку на руку Василия Дмитриевича.

Показалось или он и в самом деле вздрогнул? Но отчего? Что, если от отвращения к ней?!

Не чуя ног, вошла Лида в столовую, думая, что, если будет сидеть рядом с Василием Дмитриевичем, ей кусок от волнения в горло не полезет. Однако Анаисия Никитична указала девушке место в конце стола – противоположном от того места, которое занял Василий Дмитриевич как глава семьи.

Какая-то старуха заглянула в дверь и неодобрительно посмотрела на Лиду и Анаисию Никитичну.

– Поди прочь, Фёкла, – засмеялась бабуля Никитишна, – все переменилось! Раньше здесь сидела я, но теперь в Протасовке появилась новая хозяйка. Отныне это место Лидии Павловны!

Фекла со вздохом юркнула прочь.

– Да что вы, нет, я не хочу, Анаисия Никитична, вы должны вернуться, – забормотала было донельзя смущенная Лида, однако в это время в столовую вступил старый лакей с супницей в руках, и пререкаться при слуге, да еще таком почтенном, Лида сочла неудобным.

Закуску здесь не подавали – сразу начали с расстегаев[63] и ухи из сома и налима. Расстегаи были начинены рисом и рыбным тельным[64]."

"– Они испечены только что, – гордо заявила Анаисия Никитична. – Постояли немного под полотенцам, а потом туда был влит рыбный бульон. Наш Фомич – великий мастер всякое рыбное готовить, что там Марковна твоего дядюшки!

Брови Василия Дмитриевича чуть взлетели, когда он услышал, что Анаисия Никитична с Лидой уже на «ты», однако тотчас лицо его приняло равнодушное выражение, и он с аппетитом принялся есть.

Все последовали его примеру, и скоро блюдо с расстегаями почти опустело.

На второе подавали куриный марешаль[65] с белым соусом и картофельным да морковным гарниром, а на сладкое – густой ягодный кисель с молоком.

– Не будем объедаться чересчур, – заявила Анаисия Никитична. – Вот на ужине, когда приедет Иона Петрович, наш Фомич воистину блеснет своим искусством! И тартинки[66] будут, и туроны[67], и много чего такого, что просто пальчики оближешь!

Анаисия Никитична с упоением потерла руки, и Лида поняла, что старая дама, несмотря на свое худощавое сложение, обожает поесть и является немалым знатоком всевозможных изысканных яств.

Лида заметила, что Василий Дмитриевич тоже ест с аппетитом, да и сама она воздала искусству Фомича должное.

– Да и так вкусно, – воскликнула девушка, обводя молочной дорожкой кисель в своей тарелке.