1
0
– Да будь ты проклят! – раздался истошный визг позади, и Лида поняла, что Авдотья Валерьяновна тоже помчалась за ней в погоню и тоже застряла в разбросанных стульях.
Голос дядюшки звучал все громче, он с кем-то яростно спорил, и вдруг Лида представила, как врывается к нему и с порога обличает его камердинера и жену и в прелюбодеянии, и в намерении совершить убийство.
У нее сжалось сердце. Каким горем это будет для добрейшего Ионы Петровича! А главное, можно не сомневаться, что Авдотья Валерьяновна от всего отопрется. В самом деле, в то, что наблюдала и слышала Лида, поверить почти невозможно!
Полно, да случилось ли это на самом деле? Уже не было ли сие бредом, не привиделось ли? Уж не помутился ли у Лиды рассудок с перепугу из-за дурацкого желания Модеста Филимоновича непременно овладеть ею?..
– Теперь тебе придется жениться на ней! – вдруг выкрикнул за дверью дядюшка, и у Лиды в очередной раз за этот бесконечный вечер подкосились ноги. – Причем немедленно! Неужели ты думаешь, что я позволю своей племяннице отныне мучиться оттого, что она опозорена? Ты вел себя гнусно, вот уж чего я не ожидал никогда в жизни! И не выдумывай, что у тебя была невинная причина оказаться в той беседке, все равно не поверю. Ты подстерегал ее там, и если бы я не заметил, как ты крадешься по саду, ты надругался бы над девочкой и скрылся. Молчи! Тебе не удастся избегнуть ответственности! Мы прямо сейчас поедем в Спиридоньевку, и отец Епифаний вас обвенчает. Бабуле Никитишне скажешь, что ты боялся, что я не отдам Лидушу за тебя, поэтому и решил сделать то, что ты сделал. А соседям скормим рассказ о том, что бедная девочка в трауре, оттого вам и пришлось обвенчаться украдкой. В конце концов, она и в самом деле в трауре!
Если Лиде почти удалось убедить себя в том, что сцена с участием Касьяна и Авдотьи Валерьяновны ей примерещилась, то голос дядюшки она точно слышала наяву. Значит, он разгадал гнусный замысел Модеста Филимоновича и теперь убежден, что должен спасти репутацию племянницы, немедленно выдав ее замуж за человека, который покушался на ее честь. Но более ужасной участи, чем стать госпожой Самсоновой, Лида просто не могла себе представить!
Да что за злая судьба?! Приехав к дядюшке и мечтая найти здесь тихую, любящую семью, она оказалась буквально между Сциллой и Харибдой!"
"Лида рванулась вперед и, распахнув дверь, выкрикнула:
– Нет! Нет! Я ни за что не выйду за него замуж! Да лучше мне умереть, чем…
И язык присох к гортани, когда девушка увидела того, с кем говорил ее дядюшка, сидевший в кресле.
Это был отнюдь не Модест Самсонов.
Посреди комнаты стоял Василий Дмитриевич Протасов.
– Полно дурить! – выкрикнул Иона Петрович.
