7
0Федор Федорович, пожалуйста, не мучайте меня этим бредом, я не верю!
— Не веришь? Ну, а что ж кричишь на меня, больного, беспомощного? Что ж побледнела? Они вовсе не хотят управлять миром, но им нравится использовать в своих интересах людей, одержимых этой страстью. Масоны — камуфляж, дымовая завеса. Орден или общество никак не может являться тайным, если его название, ритуалы, цели известны всем желающим. Ты должна всего лишь осуществить мечту господина Хота. Это не убийство. Это его выбор, Сонечка. Его, а не твой. Знаешь, есть старинная мудрость: будь осторожен в своих желаниях, ибо они сбываются.
— Что ж, это утешает. Но вы забыли одну мелочь. Я должна буду сначала ввести препарат себе.
— Да, возможно, тебе придется это сделать.
— Федор Федорович, я боюсь.
— Ты же знаешь, он тебя не убьет.
— Не убьет. Но изменит. А я хочу оставаться собой.
Старик ничего не ответил, откинулся на спинку кресла, закрыл глаза и, сколько ни ждала Соня, сколько ни окликала его, все напрасно. Он крепко заснул, посапывал и вздрагивал во сне.
Глава девятая
Москва, 1922В операционной было весело, и Михаилу Владимировичу не нравилось это. Слишком много собралось народу, слишком громко разговаривали, смеялись. Особенно почему-то резвился доктор Тюльпанов. Из него сыпались бородатые медицинские анекдоты, грубые, нервически циничные. Рассказывал он их с упоением, преподносил как реальные случаи из собственной жизни. Весь юмор крутился вокруг гениталий, фекалий, студенческих занятий в анатомическом театре и патологических профессорских странностей. Каждая история сопровождалась взрывом хохота. Не смеялись только Михаил Владимирович и Валя Редькин.
— Старая байка, — тихо заметил Валя после очередного, особенно грязного анекдота, — ее рассказывали еще про Пирогова, Склифосовского, вообще про каждого великого хирурга. Про вас, кстати, тоже.
— Да, я знаю. Сам уже раз двадцать слышал, в разных вариантах. Почему-то считается, что похабщина снимает нервное напряжение. Кто только придумывает эти тупые хохмы?
— Тупые врачи. Те, кто ошибся в выборе профессии. Те, кто интересен медицине лишь в качестве пациентов."
"— Валя, может, выгнать их всех и прекратить балаган? В конце концов, не место и не время.
— Выгнать? Отличная идея. Попробую, но не обещаю. Они уже прошли санобработку, жаждут зрелища. Но главное, кто-то из них должен дать подробный отчет Сталину об этой операции.
— Сталину? При чем здесь он?
— Он очень интересуется работой спецотдела, особенно медицинской частью. По крайней мере, трое сотрудников — его люди. У него везде свои люди. Во всех отделах ВЧК, в секретариате Владимира Ильича, тут, в больнице.
— Я даже могу угадать кто, — Михаил Владимирович улыбнулся под марлевой маской. — В секретариате Фотиева, тут Тюльпанов.
