7
0
— Я сказал Ильичу, что отправляю тебя в Питер, по делам отдела, — мрачно произнес Бокий. — Он крайне недоволен, тебя и так слишком долго не было. Михаил Владимирович должен явиться к нему завтра утром.
Телеграмму от доктора Ленин сам вручил Федору, в запечатанном виде, шутливо заметив:
— Я не читал, она ведь секретная.
Стол в кабинете был завален бумагами. Сверху лежала записка членам Политбюро, совсем свежая, чернила еще не просохли:
«Именно теперь и только теперь, когда в голодных местностях едят людей и на дорогах валяются сотни, если не тысячи трупов, мы можем (и поэтому должны) провести изъятие церковных ценностей с самой бешеной и беспощадной энергией и не останавливаясь подавлением какого угодно сопротивления."
"Чем большее число представителей реакционного духовенства и реакционной буржуазии удастся нам по этому поводу расстрелять, тем лучше».
Вуду-Шамбальск, 2007Вертолет приземлился метрах в ста от жилых корпусов, на гладкой, расчищенной от снега площадке. Там уже стояли две массивные фигуры в комбинезонах. Теннисисты, настройщики оборудования. Застыли, как статуи, широко расставив ноги. Не пригнулись, когда ударила волна ветра от бешено крутящегося винта, только ткань комбинезонов вибрировала, тряслась, как студень. В ярком свете прожектора Соня увидела, что и лица вибрируют, корчатся.
— Уберите Гудрун! — крикнула она Хоту.
Он не услышал, даже головы не повернул. Неизвестно откуда явился Чан, влез внутрь, волоча большой пластиковый мешок.
— Госпожа нужно одеться, госпожа продрог, бр-р, ветер холодный.
В мешке оказались высокие теплые сапоги, шуба из какого-то шелковистого легкого меха. Чан ловко обул Соню, накинул ей на плечи шубу.
— Уберите Гудрун, — повторила она.
Хот продолжал сидеть неподвижно. Лицо его тонуло в темноте, слепящий свет прожектора бил ему в затылок.
— Госпожа не беспокоить хозяин, важный момент, очень важный, соблюдать тишину, госпожа будет отдохнуть, хозяин не беспокоить, — ворковал Чан.
Йоруба успел выскочить из кабины, ждал Соню внизу у лесенки, задрав голову и протянув руки навстречу.
— Я не спущусь, пока не уберут Гудрун! — крикнула ему Соня.
Йоруба оскалил белые зубы, кивнул, повернулся и громко прокричал что-то по шамбальски.
Через минуту на площадке осталась только одна фигура в комбинезоне. Чан повел Соню в лабораторный корпус, там было пусто, тихо. Соня хотела подняться наверх, но Чан остановил ее:
— Не сюда, госпожа, идем, идем, госпожа будет отдохнуть.
В углу нижнего холла была неприметная дверь, Чан открыл ее с помощью электронной карточки, повел Соню по узкому коридору, к лестнице.
— Я не пойду в хранилище, там душно, пусти руку!
— Хороший воздух, госпожа, теперь хороший воздух, не волнуйся, госпожа, хозяин скоро, хозяин не оставит госпожа.
