Небо над бездной

Что от вас нужно Радеку?

— Ему нужна информация, которую я получил от доктора. Мы ехали с ним в соседних купе. Он ведет какую-то свою, отдельную игру. Пригрозил, что, если я не сдам информацию, меня убьют.

— Что вы решили?

— Он проходимец, ничего от меня не получит.

Тапер ударил по клавишам так, что зазвенело в ушах.

— Черт с ним, с Радеком, у нас мало времени, прошу вас, хотя бы два слова, — хрипло прошептал Данилов.

На экране заплаканная Амалия взяла стакан, держала его в руке, и было непонятно, что она собирается делать, поить старика или сама будет пить. А тапер не унимался, бренчал изо всех сил. Федору пришлось придвинуться ближе, чтобы Данилов его услышал.

— Миша сильно вырос, уже знает буквы и цифры. В восемнадцатом было ужасно, подселили сумасшедшего комиссара, он расстрелял лабораторию, чуть не убил Михаила Владимировича. Но теперь все хорошо. Таня переболела тифом, очень ослабла, мы опасались осложнений, но теперь все хорошо. Андрюша бросил учебу, пережил сложную первую любовь, увлекся актрисой, в театре рисовал афиши и декорации. Айрис, довольно известная актриса, значительно старше него. Он иногда приходил домой пьяный. Михаил Владимирович и Таня измучились с ним. Но потом он разочаровался в этой Айрис, из театра уволился и больше не пьет. Учится живописи.

— И теперь все хорошо? — с усмешкой прошептал Данилов.

— Они живы, здоровы, сыты. Разве этого мало?

— Есть возможность вывезти их легально?

— Нет.

— Но Ленин стал выпускать людей.

— Высылать. Очень выборочно. Михаила Владимировича он не отпустит ни за что.

— Значит, надо вывезти их нелегально, через Финский залив.

— Слишком опасно.

— Ерунда, — Данилов упрямо помотал головой, — это всего лишь вопрос денег. Расценки известны, у меня есть нужная сумма.

Амалия все держала стакан, сама не пила, старику не давала. Старушка разговаривала по телефону. Тапер устал барабанить, лениво перебирал клавиши.

Федор прилип взглядом к экрану, однако совершенно перестал понимать, что там происходит. Данилов смотрел на него и ждал.

— Михаила Владимировича не удастся вывезти ни за какие деньги. Его охраняют, за ним следят, — наконец прошептал Федор, — а Таня без отца не поедет.

Пианино опять громко задребезжало. Дело шло к развязке. У постели старика стоял самозваный племянник. Амалия мирно беседовала с ним, уже поднесла к губам отраву, но так и не глотнула, вдруг вытаращила глаза, уронила стакан и хлопнулась со стула на пол.

— Вы, разумеется, правы, — горячо зашептал Данилов. — Таня без отца ни за что не поедет. Но у меня есть сведения, что скоро должны состояться переговоры на высшем уровне между большевиками и немцами. Не в Москве, а где-то на нейтральной территории. Возможно, в Италии. Ленин как глава государства непременно поедет.