7
0Они остановились у большого красивого памятника, старик отдал тросточку старушке, принялся ощупывать и целовать камень. Появились титры.
«Дорогая, ты умерла от горя, я ослеп от слез, но обещаю, что найду нашу бедную дочь! Верю, она жива!»
В следующем кадре скромно одетая девушка стучала в дверь виллы. Старушка открыла и впустила ее.
«Да, нам не обойтись без сиделки, господин очень болен, я стара».
Потом появился какой-то новый персонаж, щеголь с усиками, он расхаживал по нарядной гостиной, присаживался к столу, картинно отставив ногу, писал что-то, запечатывал конверт и таращил глаза."
"Старик лежал в постели. Девушка клала ему компресс на лоб. Старушка сидела рядом в кресле, взволнованно читала письмо.
«Мой господин, вы потеряли дочь, но нашелся ваш племянник, теперь вы не одиноки!» — объяснили титры бурный монолог старушки.
Федор почти сразу догадался, что бедная девушка сиделка и есть Амалия, а щеголь — тот самый злодей, только без бороды. Он организовал похищение, чтобы в будущем завладеть наследством. Теперь план его мог сорваться, он придумал новое злодеяние, решил отравить старика и обвинить в убийстве девушку. Когда щеголь стал капать в стакан из флакона, на котором был нарисован череп с костями, по залу опять скользнул дрожащий луч фонарика. Капельдинерша осветила на миг последний ряд, тот, где сидел Федор. Скрипнуло соседнее кресло.
— Добрый вечер, Федя. Простите, я опоздал, — произнес по русски знакомый голос.
— Здравствуйте, Павел Николаевич, — шепотом ответил Федор и повернулся.
Даже в темноте было видно, как изменился Данилов. Похудел, постарел. Коротко остриженные волосы стали совершенно белыми.
— Как ваше ранение? — спросил Федор, лишь бы что-то сказать, потому что, поздоровавшись, они замолчали надолго, и молчание это казалось невыносимым.
— Ерунда, царапина. Ни письма, ни фотографии, ничего не привезли?
Грянуло фортепиано, задремавший тапер вдруг встрепенулся и бешено заколотил по клавишам, на экране девушка и старик обливались слезами радости, наконец узнав, что они близкие родственники. Зловещий стакан с ядом стоял на столике у кровати.
— Простите, я не предполагал, что мы с вами встретимся, — прошептал Федор.
Амалия тяжело дышала, заламывала руки, таращила глаза, не хуже злодея щеголя. Старушка рассказывала ей, как страдали родители, когда исчезла дочь.
«От горя матушка скончалась, а отец ослеп».
Федор тупо, упорно глядел в экран. Данилов тоже, как будто оба они пришли сюда ради этой мелодрамы.
— Кто из нас больше рискует, как думаете? — спросил Данилов.
— Не знаю. Мы оба одинаково.
— Все-таки вы немного больше. За вами очень плотное наблюдение, мой человек засек двоих. Один провокатор ЧК, он приходил к вам в пансион. Второй работает на Радека.
