7
0Фазиль позвонил с утра в номер и смущенно сообщил, что по распоряжению Германа Ефремовича все приглашенные обязаны соблюдать дресс-код. Мужчины могут явиться только в смокингах, женщины — в вечерних платьях.
— Йоруба знает, что у вас ничего такого с собой нет. Я вас отвезу в специальный бутик, там что-нибудь подберете, напрокат. Банкет сегодня вечером.
Словно по заказу, был солнечный день, без ветра, с оттепелью. В сквере перед отелем расчирикались воробьи, как будто уже наступила весна.
— Доброе утречко. Денек выдался чудненький! — воскликнула администраторша, когда они спустились к завтраку. — Сама природа радуется возвращению нашего дорогого Германа Ефремовича. Без него жизнь идет скучно, сиротливо, а вот приехал, солнышко наше, и погода стала солнечной. Софья Дмитриевна, — произнесла она после паузы уже другим, не восторженным, а интимным тоном, — для вас специально пригласили парикмахера, визажиста. Милости прошу в наш косметический салон.
— Спасибо, я обойдусь, — ответила Соня, стараясь не встречаться глазами с просветленным голубым взглядом."
"— Софья Дмитриевна, от всей души советую воспользоваться. Спа, тайский массаж, всего пара часиков, и вы неотразимы, вам позавидуют звезды. А звезд во дворце Германа Ефремовича сегодня будет много. Короче, чисто по женски, по дружески очень вам советую воспользоваться.
— Софья Дмитриевна неотразима и без ваших спа, — сказал Дима, — если вам не сложно, пожалуйста, оставьте нас в покое.
— Но как же, Герман Ефремович лично распорядился, чтобы Софью Дмитриевну привели в порядок лучшие мастера. Парикмахер из Парижа, визажист из Берна специально приглашены для обслуживания вип гостей и прежде всего для вас, Софья Дмитриевна, — продолжала ворковать администраторша, не обращая внимания на Диму.
— Послушайте, если вы сейчас же не испаритесь, мы уйдем завтракать куда-нибудь в другое место. И вообще нам надоел ваш отель. Вы слишком навязчивы. Я непременно поделюсь впечатлениями с Германом Ефремовичем, — спокойно произнесла Соня и решилась наконец прямо взглянуть в сияющие голубые стекляшки.
Администраторша застыла с раскинутыми, приподнятыми руками, как физкультурница на мозаичном панно. Улыбка стала оползать, губы перекосились, по румяным гладким щекам прошла быстрая волнообразная судорога. Сместились, хаотично задвигались лицевые мышцы, точно как это было у горничной Лойго, но вдобавок у администраторши еще и дыбом поднялась желтая челка и раздалось странное, с присвистом, шипение.
Не успев сообразить, что происходит, Дима вскочил и встал между Соней и администраторшей. Рука рефлекторно потянулась к кобуре, спрятанной под широким свитером.
