Не вошедшие в рай, или Поющие в терновнике 2

Ему казалось, что взгляд этот проникает в самую его душу, в самые потайные уголки его сознания. Лишь когда тот отвернулся, пленник смог сипло взмолиться:

— Пожалуйста, не убивайте меня! Прошу вас. Я извинюсь. Я отдам Барбару! Забирайте ее. Только оставьте мне жизнь, прошу вас...

Макс, не выдержав дикого нервного напряжения, зарыдал. Слезы текли по его щекам, и он поспешно размазывал их ладонями. Пальцы ходили ходуном.

Салотги некоторое время наблюдал за ним. Лицо мафиози оставалось абсолютно непроницаемым. Он, словно сфинкс, хранил свои эмоции глубоко в душе. Лишь когда дон заговорил, чувства, бушующие в его груди, прорвались наружу, да и то всего на мгновение. Губы Салотти презрительно искривились.

— Я же говорил, не нужно извинений. Они ничего не смогут изменить. Все уже решено. Окончательно.

Больше Джакопо Салотти не произнес ни слова. Он молча сделал знак своим подручным и они, подхватив Макса с двух сторон, чуть не силой поставили его на ватные, непослушные ноги и, подтолкнув в спину, вывели из комнаты."

"Пять минут спустя машина вновь выехала за ворота. Водитель, огромный парень, старался держаться проселочных дорог, на которых в это время суток не было ни одной машины. Затем лимузин свернул на двадцать шестое шоссе и направился на юг, в малонаселенный, застроенный, в основном, предприятиями район. Небеса вдруг разверзлись, исторгнув из себя слезы холодного дождя.

Машина ехала по совершенно пустой дороге. Лишь изредка по обеим сторонам шоссе из темноты, словно незыблемые часовые, возникали трубы предприятий. Неожиданно справа показались фабричные корпуса. Машина свернула на узкую отводную дорогу и проехала сквозь ворота во двор. Макса выволокли из машины и, не особенно деликатничая, потащили ко входу в цех. Когда они сквозь огромные металлические двери, больше похожие на ворота, вошли внутрь, от вида того, что предстало перед его взором, Макса вывернуло наизнанку. Голова его закружилась, он пошатнулся, с трудом удержавшись на ногах.

Кругом, куда бы он ни направил полный ужаса взгляд, висели в прозрачных мешках мясные туши, и на самом дне этих огромных саванов плескалась растаявшая бурая кровь.

Стоящий за спиной пленника мафиози извлек из кармана плаща капроновую удавку, а из небольшого, принесенного с собой чемоданчика опасную бритву, электронож для разделки мяса и короткий увесистый ломик. Аккуратно разложив все эти предметы на стальном разделочном столе, он ухмыльнулся и сказал:

— Ну, давайте, кладите этого говнюка сюда.

Второй мафиози, помогая приятелю уложить

бесчувственное тело и забивая пленнику в рот кляп, буркнул:

— Только не забудь, Тони, его должны опознать.

Тот, кого называли Тони, довольно осклабился:

— Не волнуйся, приятель.