4
0Тот задохнулся от боли и неожиданности и перегнулся пополам. Второго он успел ударить ногой в пах, заставив скорчиться на тротуаре. И сразу бросился бежать.
Уже рванувшись вперед, на бегу, он увидел краем глаза распахивающуюся дверцу лимузина и выпрыгивающих навстречу ему двоих громил в темных плащах. А еще Макс заметил в руках у каждого из мафиози по массивному пистолету с навинченными на стволы насадками глушителей.
Макс резко развернулся назад, но было уже поздно. Страшные фигуры двоих первых — «лифтера» и его приятеля — выросли у него на пути. Оба также вытягивали из карманов пистолеты. Прорваться сквозь такой заслон нечего было и думать. Беглец остановился и отступил к стене дома. Макс все еще надеялся на чудо. Вот сейчас кто-то выйдет из подъезда или какой-нибудь из жильцов, выглянув в окно, заметил потасовку и вызвал полицию... Чуда не случилось.
Макс затравленно огляделся по сторонам и увидел, что вокруг, кроме этих ублюдков, нет никого. Улица словно вымерла. Он с ужасом понял, что окончательно проиграл.
Один из бандитов приблизился к нему и тихо, но страшно произнес:
— В машину. И не дергайся, иначе я разнесу твою башку прямо здесь и вышибу из нее дерьмо на тротуар. Двигайся, урод.
Подхватив упирающегося пленника под локти и подтащив к машине, они без лишних слов втолкнули его внутрь. В последнюю секунду Макс попробовал закричать, однако от страшного удара по затылку потерял сознание.
Быстро захлопали дверцы, и автомобиль рванул с места, взвизгнув резиной по асфальту."
"Они долго ехали по городу, а затем свернули на пустую дорогу, ведущую к лесу. Проехав чуть больше мили, автомобиль остановился перед высокими воротами, над которыми нависло всевидящее око телекамеры. Раздался щелчок, ворота раскрылись и тут же бесшумно затворились за ними. Теперь они ехали по длинной аллее. Впереди сквозь деревья Макс увидел большой дом.
«Почему они не завязали мне глаза?! — с ужасом подумал вдруг Макс. — Господи, значит, эти люди точно намерены расправиться со мной!»
Последние надежды Макса на благополучный исход рухнули, будто разбилась стеклянная витрина. Силы оставили его, а тело сковал ужас. Он даже не мог кричать.
Когда его, сопротивляющегося без особого энтузиазма, втолкнули в комнату, он увидел сидящего в мягком кресле красивого, довольно пожилого мужчину.
Все, что Макс видел перед собой, — смерть. Черная фигура, плещущаяся в волнах его ужаса. Он видел блеск стали, слышал шелест плащей, а ему казалось, что это змеиный шепот капроновой удавки. Звон ключей воспринимался им как клацанье рукояти «индийского» ножа, щелчок замка представлялся звуком взводимого курка. Смерть таилась везде. Ею было пропитано все в этом доме: мягкие кресла, бархатная обивка мебели, шелковые обои, тяжелые шторы.
