4
0Ему хотелось хохотать во весь голос, от всей души, но даже легкий смех отдавался в его груди острой болью. Уже не такой сильной, как в первые дни, но все-таки вполне ощутимой, чтобы Льюис быстро замолчал.
— Дорогой, у меня снова все в порядке, — счастливо улыбаясь сказала Элен.
— Я уже понял это по твоему виду, — ответил он, — и очень рад благополучному исходу.
В этот момент Льюис увидел входящего Рикардо, который одной рукой прикрывал дверь в палату, а другой с трудом удерживал многочисленные пакеты со всевозможными фруктами. Все это фруктовое изобилие, — солнечные апельсины, янтарный виноград, мягкие словно масло и столь же желтые груши, нежнейшие, бархатистые персики, краснобокие абрикосы, ароматную клубнику и сочные крепкие яблоки, каждое размером с небольшую дыню — они купили на рынке, куда специально заехали, чтобы приобрести Льюису чего-нибудь вкусного.
Рикардо сначала пытался возражать Элен. Он убеждал девушку, что в больнице кормят просто прекрасно и, наверняка, Льюис получает в достаточном количестве все, в том числе и фрукты. Элен была непреклонна. Тогда адвокат слезно взмолился о пощаде, ссылаясь на свою с детства патологическую нелюбовь к рынкам и прочим многолюдным местам.
Подумав немного, Элен сказала, мягко улыбнувшись:
— Там, конечно, хорошо кормят. С голоду Льюис не умрет. Но лично у меня, будь я на его месте, лишь только от того факта, что это именно больничная еда, кусок бы не полез в горло. Да и потом, я же не собираюсь везти ему жареную курицу. Надо купить фруктов. Жак, кстати, тоже будет совсем не против полакомиться чем-нибудь. И... Рикардо, признайтесь мне честно, будь на месте Льюиса вы, разве нашли бы в себе силы отказаться съесть персик или гроздь винограда, принесенные вам любимой невестой? Разве вам не стало бы лучше?"
"В конце концов адвокат согласился с доводами девушки и они вступили на рыночную площадь. Причина, действительная причина столь необъятной нелюбви к рынкам, бушующей в груди Рикардо, выяснилась довольно скоро. У него, страстного почитателя фруктов, овощей и всевозможнейшей зелени. Рикардо так и подмывало скупить все. Он торговался словно турок, кричал, размахивал руками, превратясь в мгновение ока из степенного, уважаемого сеньора в обычного, темпераментного пейзанина. В результате он скупил такое количество плодов, что едва дотащил пакеты до машины.
И вот с этими-то пакетами сейчас и воевал молодой адвокат, пытаясь удержать их и не дать упасть на пол и исторгнуть из своих бумажных чрев океан ароматов и буйство красок. Надо сказать, удавалось ему это гораздо хуже, чем спасать своих подзащитных на суде.
