4
0
— Главное — говорите увереннее, и он купится, даже если вы в чем-то ошибетесь, — напутствовал ее капитан. — Удачи!
Его совет очень помог ей. Помог победить. Однако она и сама неплохо держалась. Вся в родителей.
Девушка издевательски усмехнулась и пожала плечами:
— Что же, ты предлагаешь мне торговаться? Красавчик, мы же не на рынке, и я у тебя вовсе не девушку хочу взять напрокат. Хорошо. Видимо, тот человек в Милане скоро получит очень интересные сведения. А капитан Панчини присмотрит, чтобы ты не скрылся раньше времени. Кстати, его очень позабавили твои «лестные» отзывы о нем. Причем до такой степени, что он поклялся лично переломать тебе ребра перед тем, как сдать человеку из Милана. Пока, красавчик. Выздоравливай.
Элен махнула рукой и пошла к двери, но ее остановил оклик напуганного до смерти сутенера:
— Постойте! Не делайте этого! Ведь мы оба одинаково заинтересованы в благоприятном исходе этого дела. Не забывайте, на карту поставлено ваше будущее.
— А может быть, и твое тоже? Но мне проще, — дернула плечом Элен. — Нет человека, нет и проблемы. Подумай-ка над этим хорошенько и назови мне новую цифру, которая бы тебя устроила, а я решу, устроит она меня или нет.
— Подождите минутку, сеньора, я же не могу ответить так сразу.
Но Элен осталась в ожидании стоять у двери, готовая в любой момент выйти из палаты.
Он размышлял не долго, потом вдруг спросил:
— Сколько вы можете заплатить?
— Вас интересует, насколько я состоятельна? С чего бы это вдруг?
— Я не хочу иметь дела с Панчини, но еще больше не хочу иметь дела с Бронко. Если этот ублюдок найдет меня, — мне крышка. Он ни перед чем не остановится... Пять тысяч и билет до Франции?
«Значит, миланца зовут Бронко», — отметила для себя Элен, а вслух ответила, покачав головой:
— Не надо пользоваться моим хорошим расположением, красавчик. Три тысячи американских долларов. А билет себе ты купишь сам.
На такое резкое понижение суммы Малло, конечно же, не рассчитывал.
— Но это же грабеж, — пробормотал он.
— Мне кажется, ты уже согласился, — удовлетворенно произнесла она.
— О, Господи, вы все равно загнали меня в угол, сеньора. Согласен, — в глазах его промелькнула недобрая искра. — Когда же я получу деньги?
— Завтра, — ответила Элен и, не прощаясь, покинула палату.
Девушка заехала к Льюису и рассказала ему об этом разговоре.
— Ты думаешь, он согласится?
— Разумеется. У него нет выхода. Я, конечно же, не хочу платить этому мерзавцу ни гроша. Но предстать перед судом было бы для меня еще более нежелательно.
— А ты не боишься того, что этот милый паренек узнает когда-нибудь, как ты его провела, и загорится жаждой мести? Ты же видела его унижения, страх. Мало того, ты сама унизила его, а такое не прощают. Особенно итальянцы.
— Он — испанец."
"— Это неважно.
