3
0— Она было встала с кресла, стоявшего совсем рядом с моей постелью, но я остановила её:
— Не надо. — Каждое слово давалось сложнее предыдущего. Во рту совсем пересохло. Доктора… мне нужно было хотя бы немного времени, чтобы морально настроиться на встречу с Давидом. С Давидом — в лучшем случае. Моя девочка жива, с ней всё в порядке. Понимание этого легло на сердце теплым пуховым одеялом. — Дай мне воды, пожалуйста.
— Да, прости, — Инна поспешила подойти к тумбе, где уже стоял графин и стакан. Поспешно налила воду и протянула мне. Я жадно осушила стакан и сама вернула на тумбу.
— Не верю, что все наконец закончилось, — прошептала, откинув голову на подголовник постели. Шумно выдохнула и на несколько секунд опустила веки.
— Что случилось? — осторожно спросила Инна, присев на край постели рядом со мной. Коснулась моих пальцев. — Как ты оказалась на той заправке?
Взгляды наши встретились. Я смотрела на подругу и понимала, что после всего, что было, я не держу зла на неё. То, каким стал Макс… Это уже не человек. Это чудовище.
Я качнула головой. Вытянула руку из-под её и сама коснулась пальцев подруги, давая понять, что… Что ей не нужно просить прощения. Потому что окажись я на её месте… Не знаю, что бы я делала.
— Когда я вышла из твоего дома, — заговорила негромко, — меня поджидал Козельский.
* * *— Господи, Макс, что ты творишь?! — когда Макс затолкал меня в машину, вскрикнула я. Только что он, не дав ни малейшего шанса высвободиться из его хватки, протащил меня от лавки, где я сидела, до своего внедорожника. На все мои попытки вырваться он не реагировал. Не реагировал никак — ему до этого просто не было дела.
— Рыпнешься, я тебя удавлю, дрянь! — прошипел он, усевшись за руль. Резанул меня ненавидящим взглядом и, захлопнув дверь с такой силой, что звук хлопка отдался в голове, рванул автомобиль с места."
"Шины сделали холостой оборот, внедорожник качнулся и едва ли не вылетел на полосу, вливаясь в движение. Несколько машин, чудом успев увернуться от столкновения, засигналили, позади раздалась брань, слившаяся с моим испуганным вскриком. Я машинально потянулась за ремнем безопасности и, когда защелкнула его, услышала громкий смешок.
— Что, боишься, не довезу?
— Что тебе нужно от меня, Козельский? — пытаясь успокоить тревожно колотящееся сердце, я сделала пару глубоких вздохов. Но это не помогло.
— Ничего мне от тебя не нужно! — он засмеялся, подрезал серый седан.
— Макс, красный! — воскликнула я, понимая, что останавливаться Козельский на светофоре и не думает.
Уже начавшие движение автомобили едва успели затормозить, пропуская навороченный внедорожник. Снова гудки — вразнобой, недовольные, громкие, только усилившие моё напряжение и поднимающуюся внутри панику.
— Макс, что ты делаешь? — мне было страшно.
