5
0Я уже с животом была! А ты… До сих пор с ней.
— Да, с ней. Так было удобно… Меня знали, как парня, легкого на подъем, всегда с какой-нибудь оторвой… Ее мне было не жаль, — говорит жестко. — Абсолютно.
— Надеюсь, у тебя все получилось! — дергаю плечом, отходя. — Вот только пока ты или играл, или расследовал, или… не знаю, где ты врешь, а где говоришь правду! Я вообще о тебе ничего не знаю.
— Как и я о тебе! — парирует. — Ты известным модельером стала, а я и не знал, что ты шить умеешь.
— Вот видишь. Мы оба друг другу не доверяли самое сокровенное. И были правы. Нам не по пути…
ниже арт с героями, продолжение после него
Обхожу Тихона, направляясь в тот угол, где высятся стулья. За ними должна быть дверь в санузел.
Вот только она загорожена не только пачкой стульев, но и большой тумбой с раковиной. Да уж, попотеть придется.
Я пыхчу, пытаясь дотянуться до верхнего стула.
— Я сделаю. Давай, это не женское дело!
— Да не лезь ты. Ко мне! Просто не лезь! — сержусь.
Пачка стульев опасно кренится в мою сторону, и я стою.
Будто жду, чтобы они мне на голову свалились и просто избавили от страдания. Пошевелиться не могу!
— Глаша! — Тихон отталкивает меня и…
Раздается оглушительный грохот."
"Все стулья падают на него! Он падает.
Я стою в стороне, а он там… под этой кучей!
Стою, замерев от испуга, едва дыша.
Последний стул соскальзывает с грохотом.
Становится тихо.
Слишком тихо, я слышу, как колотится мое перепуганное и измученное сердце. Ведь как врет убедительно, а! Как ладно треплется, какие сказки рассказывает…
Они кажутся чудовищно правдивыми, в особенности, в совокупности с его взглядами, полными боли и сожаления, искреннего раскаяния.
Но я слишком боюсь в это поверить… Слишком.
Тихо.
Только мое сердце колотится бешено и громко.
В ушах отдает звоном тишины и раскатистым эхом сердцебиения.
— Тихон?
Ни звука в ответ.
— Хватит придуряться. Слышишь? Всегда ты что-то из себя изображаешь. Не пойми, что. Всегда выглядишь так, что тебе хочется поверить, а потом оказывается, что это неправда. Где в тебе правда? Есть ли она? Зачем ты мне снова врешь? — спрашиваю со слезами. — Зачем? Еще и дочь мою приплел! Ах, бессовестный! Моей жизни и сердца тебе не жалко, о ребенке подумай. Приперся он тут, герой! Еще бы медальками потряс… Сегодня тебе интересно и нужно, а завтра опять какая-нибудь тайная невеста объявится. Или жена. Или целый выводок детей, и они все в грязь меня втопчут. Доверюсь я тебе, ага! Дочку свою доверю… И ты нам сердце разобьешь. Своего сердца мне уже не жалко, там давно одни осколки, но дочь обижать не позволю.
