Не хочешь по-хорошему?

— Предлагаешь мне переодеться? — а может и правда стоит вернуться…?

— Мам, ну пошли!

— Предлагаю шевелить своей маленькой задницей и обуваться, — Арман слышит смешок Сережи и едва заметно закусывает губу, явно забыв, что ребенок запоминает все что слышит. Поворачивается к сыну и, ткнув в его сторону пальцем, щурится, а Сережа изображает жуткую серьезность и проводит вдоль своего ротика пальцами, будто застегивая его на замочек.

Вот бы и Хасанову так же застегнуть рот!"

"— Как скажете, ваше Высочество! — показываю Арману язык и подкатываю глаза, когда они с сыном начинают смеяться.

53

— Он уже давно не засыпал днем, — зарываюсь пальцами в темные волосы сына, чья голова покоится на моих коленях, и ощущаю необыкновенное умиротворение. — Не думаю, что он проспит долго, но ближайший час его лучше не тревожить.

Перевожу взгляд на Армана, который зачарованно наблюдает за сыном и ловлю его такой же полный тепла и покоя взгляд.

— Ему понравилось кататься, — Хасанов довольно улыбнулся и откинулся на спинку дивана в гостиной особняка. — Думаю, через несколько лет мы можем купить ему скутер.

Мой укоризненный взгляд его позабавил, и бывший муж усмехнулся.

— Парню нужно двигаться, учиться водить. Смирись, ты не сможешь вечно держать его у своей юбки.

Его слова звучали резонно, и я сдалась.

— Поверь, если бы я могла, я бы так и сделала, но боюсь ты прав. Просто когда он был маленьким я могла проводить с ним кучу времени и обнимать и целовать его столько, сколько захочу, — укол совести заставил закусить щеку изнутри, и я поджала губы с сожалением. — Прости…

Арман промолчал, но я уверена, он понял и принял мои извинения.

— А сейчас…скоро наступит возраст, когда объятия станут для него обузой и он будет отталкивать меня и уже не позволит тискать себя как плюшевого мишку… А мне становится грустно от мысли что когда-то я уже не смогу прижать его к себе.

Отвернулась, смаргивая непрошенные слезы, и замолчала, погруженная в свои мысли.

— Для этого наверно и рожают по несколько детей, — в голосе Армана не было упрека, он просто рассуждал, и такой вот тихий и спокойный разговор был внове для меня. С ним раньше так не получалось.

— Не уверена, что захочу проходить через это снова… — невольно улыбнулась и мои глаза округлились в притворном страхе. — Четыре месяца жесткого токсикоза — врагу не пожелаешь, знаешь ли.

— Токсикоза? — Хасанов не смог удержаться и улыбнулся в ответ, делая голос чуть тише, потому что Сережа поерзал и его голова скатилась с моего бедра.