0
0
— Молчи, сука, — цедит сквозь зубы, почти вплотную приблизив свое лицо к моему. — Молчи как делала все эти годы.
— Пожалуйста… — вжимаюсь затылком в дверь, кулаки стискиваю так что ногти до крови в ладони впиваются. — Пожалуйста!
— Что, пожалуйста? — хватает за плечи и встряхивает глядя в лицо которое полосуют соленые дорожки. — Что пожалуйста? — грубо стискивает как куклу и вжимает в дверь. — Говори, киса что молчишь?
— Пожалуйста, прости меня. Прости… — эта фраза выбивает остатки кислорода и сил, и я обмякаю, а Арман в тот же миг разжимает руки и я оседаю на бетонный пол у его ног, глотая слезы.
Морщится и как от огня отшатывается, мотая головой.
— Ты же понимаешь, да? — захлебывается гробовым спокойствием и черные глаза тянут на дно той бездны где пустота и тоска завывает в пустоши отчаянья. — Я заберу его у тебя, лишу прав, по щелчку просто, — бьет наотмашь словами, все сильнее вцепляюсь в плечи, зубы стучат. — И тебя суку с работы попрут, я раздавлю просто уничтожу все, что тебе дорого, на панель пойдешь ебашить за еду.
— Арман…
— Молчи, — его голос тоже срывается. Арман отступает и ударяет стену. Вздрагиваю, сжимаюсь. А он снова бьет бетон, еще и еще, пока не посыпался хруст штукатурки. — Молчи!
Крик вспарывает тишину, я скольжу невидящим взглядом по бетонному полу не глядя на Хасанова. А тот срывается с места и сбегает по лестнице вниз, забыв про лифт. Его шаги удаляются, и одновременно с этим понимание как сходящий туман яснится в мозгу.
Я не отдам ему его сына.
37
В квартиру вхожу на нетвердых ногах.
— Мам, дядя Арман уже ушел? — сынок внимательно вглядывается в мое лицо и все понимает. — Ты что, плакала?
Походит ко мне и обнимает, а я закусываю губу до боли и нагло вру.
— Нет, просто видимо простудилась. Нос заложило. Давай поедим?"
"Идем в кухню, и я замечаю на столе тарелку со свежим пирогом. Видимо Татьяна Петровна позаботилась, спасибо ей. Вообще не представляю, что бы я делала без этой золотой женщины.
— Ты уже ел? — на мой вопрос Сережа отрицательно мотает головой, и я тянусь к чайнику и жму кнопку. — Тебе с молоком наливать?
Старательно отгоняю подальше дурные мысли об угрозах Армана, но они как шакалы раздирают изнутри и страх вперемешку с истерикой все еще маячат на горизонте. Сможет ли он отобрать сына? Нет. Точнее по документам может сделать все что угодно, но я все сделаю, чтобы ему не удалось нас разлучить. Лишит работы? Найду новую, в конце концов стаж у меня неплохой, и даже на руководящей должности.
