2
0
— Под стол, живо! — шепнул магистр и буквально сам меня затолкал вниз, впихнув мне в руки чешуйку, а после присел на край столешницы с другой стороны
Дверь открылась, и я увидела чёрные туфли и строгие брюки. Посмотреть на вошедшего в полный рост с моего ракурса не представлялось возможным.
— Магистр Кеос, — услышала я до боли знакомый голос, и моё сердце сжалось, как бывает всегда при встрече с этим человеком. — Ты ещё здесь? Рад, очень рад. У меня к тебе важный разговор.
— Вы выбрали не самое лучше время, ваша светлость, — откликнулся учитель. — Я уже ухожу, чтобы успеть подготовиться к маскараду.
— Я не отниму много времени, — отозвался герцог Роксвел Эндервуд с некоторым пренебрежением. — Я заходил в псарню и вдруг вспомнил, что ты так и не подал заявление на продление контракта. Осталось две недели… или мне заняться поиском нового смотрителя заповедника?
— Ваша светлость, просто в последнее время было столько дел, что я не успевал, — откликнулся почти искренне. Он тянул с решением, чтобы дать мне время сбежать, пока герцог ничего не заподозрил. — Завтра утром я зайду, и мы подпишем документы.
Роксвел молчал. Мне не нравилось это молчание. Внезапно он сделал шаг вперёд. Я не видела, но почувствовала напряжение, витающее в воздухе.
— Тирон, я видел, как ты смотришь на мою дочь.
— Эрелин? — притворно изумился учитель."
"— Другую дочь, — с нажимом на первое слово повторил герцог. — Даже не мысли об этом. Через год, если они обе выживут, Джесселин станет моей второй наследницей. Мы победим проклятие, а я найду дочери подходящую партию.
Я никогда ничего подобного не слышала от герцога. Он вообще со мной не разговаривал, не приближался ко мне, в отличие от пышущей злобой герцогини, и тут… такие новости? Он собирается использовать меня как разменную монету?
Однако греет душу то, что он всё-таки надеется, что мы обе выживем. Вот только возможно ли будет после всего, через что я прошла, счастливое воссоединение семьи? О, ваша светлость, вы слишком оптимистично настроены.
Интересно, а о каких мыслях Кеоса он говорит?
— Внезапно, — выдохнул учитель. — Неужели выгодного брака одной дочери вам не достаточно? Она станет будущей королевой Рамании — самого большого королевства нашего мира, весьма богатого. К чему вам управлять судьбой второй дочери? Не хотите дать ей кусочек счастья после всего, через что ей приходится проходить каждый день?
— И этим счастьем планируешь стать ты? — хмыкнул отец, а я вновь ничего не поняла.
Он ведь не намекает на мои отношения с магистром? Это просто глупо! Он — мой учитель, наставник, человек, который заботится обо мне. Лишь со стороны может выглядеть иначе.
— Не важно, кто, главное, что это будет её выбор, — уверенно сказал Кеос.
