3
0Черт возьми, вот бы мой сын был таким, как ты. Принципиальным. Готовым идти до конца ради правого дела, даже если весь мир против, — он покачал головой, и в его голосе прозвучала неприкрытая горечь. — Альберт… он другой. Избалованный, эгоистичный. Думает только о развлечениях и статусе. А ты — настоящий. Настоящий лекарь, настоящий человек.
— О-го-го! — присвистнул Фырк. — Барончик проникся! Смотри, сейчас усыновит тебя и завещание перепишет! Будешь фон Разумовский!
— Он видит во мне не просто лекаря, — согласился я мысленно. — Он видит во мне то, чего ему не хватает в собственном сыне. Принципы. Целеустремленность. Ответственность. И это делает его не просто благодарным пациентом.
— Мне понадобится ваше содействие, — сказал я прямо. — Ушаков меня на порог больницы не пустит. Нужен обходной путь. Хитрость."
"— Я и не собирался бросать тебя одного с этой проблемой, — барон выпрямился, и в его голосе зазвенела сталь. — В конце концов, это мой сын стал причиной всего произошедшего. Его неконтролируемая агрессия привела к драке. Значит, и я несу часть ответственности за жизнь Максима Ушакова. Помогу всем, чем смогу.
— Всем, чем сможете? — я прищурился, оценивая его решимость. — Даже если просьба будет… нестандартной?
— А что, будет какая-то экстраординарная просьба? — барон приподнял бровь. — Нужно будет подкупить главврача? Или взять больницу штурмом?
— Не совсем.
* * *Центральная Владимирская больница. Терапевтическое отделение. Тридцать минут спустя.
Лекарь третьего класса Виолетта Архиповна Пестрякова заканчивала вечерний обход.
В свои тридцать пять она выглядела моложе — правильные черты лица, каштановые волосы, собранные в аккуратный пучок, стройная фигура, которую она тщательно скрывала под мешковатым халатом.
Она специально выбрала вечернюю смену — меньше начальства, больше возможности спокойно работать. Виолетта была из тех лекарей, кто искренне любил медицину, а не карьеру.
Все пациенты в ее отделении были стабильны. Документация заполнена идеально — она была патологически аккуратна во всем. Каждая запись, каждая цифра на своем месте.
Телефон на сестринском посту зазвонил. Она нехотя сняла трубку — в такое время звонки обычно не предвещали ничего хорошего.
— Терапевтическое отделение, лекарь Пестрякова.
— ВИОЛЕТТА! — заорал в трубку заведующий терапией больницы, Магистр Илларион Жилин. — Бросай все и беги готовить ВИП-палату! СРОЧНО!
— Илларион Илларионович, у нас же нет свободных ВИП-палат, — спокойно, как будто он не орал, а вежливо поинтересовался прогнозом погоды, ответила она. — Все заняты. В триста десятой — супруга Валиева с острым панкреатитом, она под круглосуточным наблюдением. В триста одиннадцатой — банкир Мохров после инфаркта, ему прописан абсолютный покой.
