3
0
— Как же я по тебе соскучился, Сёма!
Через пять минут они уже сидели на маленькой, уютной кухне Семена, заставленной барахлом.
Леопольд, сняв строгий пиджак и оставшись в простом свитере, выглядел как обычный, уставший после долгой дороги человек. Атмосфера, до этого наэлектризованная и холодная, стала теплой, почти домашней.
Они пили горячий чай с мягкими баранками.
— Ну, рассказывай, как у тебя дела? — спросил Леопольд, отхлебывая из большой, видавшей виды кружки.
— Отлично! — тут же оживился Семен, его щеки зарделись от удовольствия. — На работе все просто в гору идет. Игорь Степанович меня хвалит, сложные случаи доверять начал. И знаешь, благодаря кому? Разумовскому! Он гений, дядя! Настоящий гений!
Магистр Величко поставил кружку на стол. Его взгляд стал внимательным, цепким. Он слегка прищурился.
— Разумовскому? Держался бы ты от него подальше, Сём.
— Да, нет! Илья — гений! — Семен подался вперед, его глаза горели неподдельным восторгом. — Он так помогает с пациентами, объясняет такие сложные случаи, что я за последний месяц узнал больше, чем за весь прошлый год на скоряке! Он… он настоящий лекарь!
Леопольд слушал, и улыбка медленно сползала с его лица. Он помрачнел.
— Этот твой Разумовский в большой беде, Сёма. Журавлев… он приехал сюда, чтобы его утопить.
— Почему⁈ — Семен чуть не подавился чаем. — Что Илья ему сделал? Он же жизни спасает!
— Точно не знаю. Не могу залезть в голову к Журавлёву, — дядя покачал головой. — Но я точно знаю одно — он не уедет, пока не добьется своего. Я слышал, как он говорил об этом Воронцову, когда думал, что я не слышу.
— А чего он хочет добиться? Отстранить от работы? Лишить ранга?
— Я же сказал — не знаю. Но явно ничего хорошего для твоего молодого наставника.
— Дядя Леопольд, ты можешь узнать? — Семен наклонился вперед через стол, его голос стал серьезным и настойчивым. — Пожалуйста. Это архиважно!
Магистр Величко долго смотрел на племянника, на его горящие тревогой глаза. Затем он перевел взгляд на свои руки, лежавшие на столе, и задумчиво постучал пальцами по клеенке.
— Попробую. Но ничего не обещаю. Журавлев хитер и скрытен, даже с самыми приближенными. Но я постараюсь что-нибудь разузнать. Для тебя.
* * *Я бежал за Фырком по пустынным ночным коридорам больницы. Тусклый свет дежурных ламп отбрасывал мою длинную тень на линолеум.
Мое сердце колотилось в груди от дурных предчувствий, но мозг, как всегда в экстренной ситуации, оставался холодным и ясным."
"Несоответствие в документах. Эта фраза крутилась в голове, как заевшая пластинка.
Что они могли найти? Где я мог наследить? Так, по порядку. Мозг начал лихорадочно перебирать события.
Борисова? Нет, там все было чисто. Я лишь защищался, ее арестовала полиция. Моего имени в протоколах практически нет.
