Лекарь Империи 6

* * *Вечером, когда больница погрузилась в тишину, а суета инспекции улеглась до утра, Анна Витальевна Кобрук сидела в своем кабинете.

Она медленно потягивала дорогой, двадцатилетний коньяк из тяжелого хрустального стакана. Янтарная жидкость горела в свете настольной лампы, но не согревала.

Это была анестезия для уставших нервов.

В дверь деликатно постучали.

— Можно? — в кабинет заглянул Игнат Семенович Киселев.

Кобрук кивнула. Киселев вошел, плотно прикрыв за собой дверь, и подошел к столу. Увидев стакан в ее руке, он с укором покачал головой."

"— Зря вы так, Анна Витальевна. Нервы — плохой советчик, а алкоголь — еще худший союзник.

— Для расслабления, Игнат, — отмахнулась она. — Просто для расслабления.

— Это не поможет, — тихо, но твердо сказал он, присаживаясь в кресло для посетителей.

Не успела она ответить, как в дверь постучали снова. На этот раз более настойчиво, почти требовательно.

— Войдите! — раздраженно бросила Кобрук.

На пороге появился Игорь Степанович Шаповалов, мрачный, как грозовая туча.

— Можно? — он тоже заметил коньяк и осуждающе поджал губы. — Зря вы так, Анна Витальевна.

— Вы что, сговорились⁈ — не выдержала Кобрук. Весь стресс, который она сдерживала за маской железной леди целый день, вырвался наружу. — Что хочу, то и делаю в своем кабинете! Может, мне еще разрешение у вас спрашивать, каким чаем запивать головную боль⁈

— Да мы не спорим, Анна, не спорим, — примирительно поднял руки Киселев.

— Просто о вашем здоровье заботимся, — добавил Шаповалов, проходя в кабинет и плотно закрывая за собой дверь. Его тон был серьезным. — Нам сейчас нужен трезвый и холодный ум. Ваш в первую очередь.

Они сели в кресла напротив ее стола. Незапланированный, но абсолютно необходимый «военный совет». Несколько секунд все молчали. Коньяк был забыт.

— Поняли, почему они так рано приехали? — тихо, почти шепотом, спросил Шаповалов, нарушая тишину.

— Подозреваю, что дело в Разумовском, — Кобрук отставила стакан. Напряжение вернулось с новой силой. — Журавлев несколько раз вставлял его фамилию в разговор. Как бы между прочим, но я заметила. Слишком навязчиво, чтобы быть случайностью.

— Есть понимание, зачем Журавлеву сдался наш Подмастерье? — спросил Киселев, наклоняясь вперед. — Он для него никто. Просто талантливый выскочка из провинции. Такие появляются и исчезают.

Кобрук медленно покачала головой, собирая мысли в кучу.

— Не знаю. Может, боится конкуренции. Может, кто-то из его покровителей недоволен успехами Ильи. А может… — она сделала паузу, — может, дело в нас. В том, что мы его так активно продвигаем. Он бьет по Разумовскому, чтобы ударить по нам.

— Это не главное, — вмешался Шаповалов.