3
0Одиночество, непонимание, травмы прошлого… Видел бы ты, что на наших ежегодных Советах происходит!
— Советах фамильяров? Это что-то вроде профсоюзного собрания?
— Можно и так сказать. Раз в год все фамильяры Центрального округа собираются в Санкт-Петербурге. Там обитает самый старший фамильяр, ему почти триста лет. Обсуждаем проблемы, делимся опытом, выбираем представителей в Высший Совет…
— Звучит солидно.
— Ха! Солидно! Знаешь, на что это больше похоже? На детский сад для переростков! Половина времени уходит на выяснение отношений! Кто чью территорию нарушил, кто кого обидел сто лет назад, кто с кем не здоровается из принципа!
— Серьезно?
— Абсолютно! Помню, лет двадцать назад был грандиозный скандал. Фамильяр из Новосибирска полчаса рыдал на весь зал! А он ведь медведь!
— Медведь? Рыдал?
— Да! Представь — здоровенный медведь ревет как ребенок! А все почему? Фамильяр Тверской больнциы — старый ворон по имени Карл — обозвал его пылесборником!
Я рассмеялся.
— Пылесборником?"
"— Ну да! Медведь обиделся. На двадцать лет! До сих пор не разговаривают!
— Детский сад какой-то.
— Вот именно! Но что поделать — такие мы, фамильяры. Эмоциональные, обидчивые, ранимые.
Третий круг. Я начал уставать — все-таки магическое истощение давало о себе знать.
— А Шипа, — продолжил Фырк, — она явно пережила что-то серьезное. Иначе не была бы такой агрессивной. Нормальные фамильяры больниц наоборот — стараются помогать лекарям, а не мешать им.
— Получается, ее можно вылечить? Как тебя? Помочь преодолеть травму, решить психологические проблемы?
Фырк надулся.
— Эй! Я не больной! Я просто… немного социально зависимый!
— Фырк, ты паниковал при мысли остаться один.
— Это не паника! Это обоснованная тревога одиночества!
— Как скажешь. Но если Шипу действительно можно вылечить, помочь ей — почему бы не попробовать?
— Зачем тебе это? У тебя своих проблем мало?
— Она мешает лечить пациентов. Это проблема, которую нужно решить.
И еще мне искренне жаль ее. Жить в постоянном страхе потери — это ад.
Вернулся я через сорок минут. Три круга по три километра — девять километров в комфортном темпе. Неплохая нагрузка для начала восстановления. В холле меня встретил дворецкий Генрих.
— Господин лекарь, барон ждет вас к завтраку. Через час в малой столовой.
Через час? Это уже восемь будет… в Муром точно к девяти не приеду. Но в конце концов я решил, что после всех вчерашних событий имею право задержаться.
— Спасибо, Генрих. Как раз успею привести себя в порядок.
Я поднялся в комнату.
Вероника уже встала, сидела перед зеркалом и расчесывала свои длинные темные волосы.
— Илья! Где ты был? — она повернулась ко мне. — Проснулась, а тебя нет! Я уж думала, ты сбежал!
— Куда я от тебя сбегу? — улыбнулся я. — Хотя можно сказать, да.
