Лекарь Империи 6

В коридоре было пусто, только где-то далеко слышались приглушенные шаги прислуги — начинали готовить дом к новому дню.

Спустился по широкой лестнице в холл. У входа дежурил лакей — молодой парень лет двадцати, явно скучающий на ночной смене.

— Доброе утро, господин лекарь, — он вскочил, увидев меня.

— Доброе утро. Я хочу пробежаться. Это не запрещено?

— Конечно нет, сэр! Многие гости барона бегают по утрам. Рекомендую восточную аллею — она идет вдоль пруда, ровно три километра по кругу. Покрытие хорошее, освещение есть.

— Спасибо.

— Нужно предупредить охрану, чтобы не беспокоились?

— Да, пожалуй.

Я вышел на улицу. Утренний воздух был прохладным, свежим, с легким запахом влажной земли. Над прудом поднимался пар.

Красота. Как в сказке.

Фырк материализовался на моем плече.

— Куда это мы в такую рань? Нормальные фамильяры еще десятый сон видят!

— Пробежка. Нужно размяться, ускорить восстановление.

— Фу, физкультура! Терпеть не могу! Потливость, одышка, боль в мышцах!

— Ты — бестелесный дух. У тебя не может быть ни пота, ни одышки, ни боли в мышцах.

— Это эмпатическая связь! Я чувствую твой дискомфорт! И он мне не нравится!

— Тогда сиди дома.

— И пропустить возможность посплетничать? Ни за что на свете!

Я побежал по указанной аллее.

Действительно, отличная дорожка — мелкий гравий, утрамбованный до состояния асфальта. Каждые пятьдесят метров — декоративные фонари. Вдоль дорожки — идеально подстриженные кусты, скамейки, беседки.

Я бежал легко, в удовольствие. Тело доставшееся мне в этом мире было в отличной физической форме — выносливое, гибкое. Дыхание было ровным, пульс в норме.

— Знаешь, двуногий, — начал Фырк после первого километра. — Я все думаю про эту Шипу.

— Кошку из Владимирской больницы?

— Ага. Странная она. Агрессивная сверх меры.

— Защищает территорию. Ты сам говорил — для фамильяра потерять свое место равносильно смерти.

— Да, но не до такой же степени! Она реально готова была меня порвать! И главное — она мешала лечить пациента! Это вообще нонсенс для фамильяра больницы!

— Может, у нее травма? Как у тебя — боязнь одиночества после смерти хозяина?

Фырк задумался. Он молчал метров двести.

— Знаешь, а ведь похоже на то. Мы, фамильяры, существа эмоциональные. Ранимые. Тонкой душевной организации, можно сказать.

Я фыркнул.

— Тонкой организации? Ты? Который вчера грозился укусить ее за задницу?

— Это была демонстрация силы! Психологическое давление! Стратегия устрашения!

— Ага, конечно.

Второй круг. Солнце поднялось выше, туман начал рассеиваться. Где-то запели птицы.

— Но если серьезно, — продолжил Фырк. — Многие фамильяры страдают от психологических проблем.