1
0Теперь Катя целовала меня: настойчиво, страстно, не давая передышки.
— Я думала, ты никогда не решишься, – прошептала, оторвавшись от моих губ. Мой смех потонул в ее поцелуе. Она целовала каждый миллиметр моего тела, каждый шрам ласкала язычком, распаляя. А когда оторвалась, заглянув в мои глаза – я разочарованно простонал. А она улыбнулась игриво. — Корф, – обвела пальчиком контур татуировки на бедре, вызвав моментальную реакцию в паху, – ты хоть понимаешь, что теперь просто обязан позвать меня замуж?
— Это с чего бы? – прохрипел, не сводя глаз с ее пальцев, подбирающихся к паху.
— Ну как же, соблазнил невинную девушку, – улыбка ее стала шире, а глаза потемнели, когда она обратила-таки внимание на мою реакцию на нее. И щеки снова покраснели.
— Кто кого соблазнил еще, – выдохнул, подтягивая ее ближе. — Сама только и делаешь, что трогаешь меня.
Катя охотно кивнула, губами коснувшись скулы.
— Я просто не могу не касаться тебя, – прошептала, целуя мое лицо.
А я рывком опрокинул ее на спину, накрыл своим телом. Надоела ее болтовня. Сил больше не осталось терпеть, выдохся. Хотел уже войти в нее, ощутить, какая она горячая там, внутри, как отзывается на мои ласки, почувствовать ее возбуждение. Просто быть в ней.
— Корф, – простонала Катя и вся неуловимо сжалась.
— Боишься? — погладил ее по щеке, обвел контуры ее губ, опустился к груди, мягко поглаживая.
— Я просто никогда… – шептала, выгибаясь мне навстречу.
— Я знаю. Все будет хорошо, родная. Не бойся. Я не сделаю тебе больно, веришь?
— Верю, – сорвалось с ее губ.
Я не мог насладиться ею: ласкал, тискал, не отпускал. Брал снова и снова. А она раскрывалась передо мной, такая нежная, страстная. Такая родная. Прижималась и тут же откликалась на мое прикосновение, отдавалась отчаянно. Целиком. В то утро она принадлежала мне и только мне. Без слов чувствуя меня. Как и я чувствовал ее. И это было не просто близостью, это было свободой. Приторно-сладкой, со вкусом карамели. Самой вкусной и желанной.
Уже после, когда Катя взмолилась об отдыхе, мы лежали в постели, крепко обнявшись, и просто наслаждались тем, что у нас было. Друг другом.
— Ты пахнешь смородиной, – пробормотала она, рисуя пальчиком по моей груди.
— Не ерунди, я не пользуюсь никакой косметикой, – возражал, пропуская сквозь пальцы ее завивающиеся локоны.
— Нет, это твой запах. Только твой. Смородина, ветер и весна. Ты пахнешь свободой, Корф. Ты знаешь об этом?
Она уперлась подбородком мне в грудь, посмотрела в глаза. Прядка упала ей на лицо.
— Ты моя свобода, принцесска, – улыбнулся, сдувая прядку ее волос.
— Ну тогда женись, – весело заявила она.
— А пойдешь? – спросил совершенно серьезно. — Замуж?
Она нахмурилась, всерьез раздумывая над ответом. Но сказать ничего не успела – позвонил Майер.
