3
0
«Хорошо ей… Сама в местном террариуме живет давно, знает в лицо всех подколодных змей… А я… Боже, куда я иду… На что я подписалась…», — мысли вертелись в голове по кругу, а я на ватных ногах с трудом поднималась по мраморной лестнице наверх, туда, где ждал, чтобы склониться в поклоне перед новыми гостями, высокий седовласый мажордом.
— Герцогиня Селенира Ломарская с сестрой Кладирой, граф Шарон Лейтерский, — объявил зычно мажордом.
Я на секунду задержала дыхание и, словно прыгнув в обжигающе холодную воду, зашла в просторный, освещенный магическими шарами и украшенный живыми цветами зал.
Герцоги, графы, маркизы, бароны, уж не знаю, какие именно титулы применялись в местной аристократической среде, но все находившиеся в зале люди вели себя так, будто его род происходил от какого-нибудь могущественного бога. Надменность и снисходительность во взглядах и при обращении со слугами поражали. Я вспомнила утверждения замковой книги о демократичных порядках и с трудом удержала скептическую улыбку. Да уж, демократия здесь и не ночевала, на этом приеме так уж точно.
— Ронар, ронары, — на нашем пути появился высокий кряжистый брюнет, одетый в камзол лилового цвета. Рубашка, брюки и туфли черного цвета придавали наряду экстравагантности. Незнакомец ощерился в улыбке, демонстрируя идеальные зубы молочного цвета, — рад, что вы нашли время посетить нас.
«Нас» подчеркивало принадлежность незнакомца к императорскому двору.
— Герцог Нолийский, — мягко улыбнулась Кладира, — рады вас видеть. Вы как всегда задаете моду здесь.
Ах, так вот кто это. Законодатель моды при дворе.
Герцог расплылся в самодовольной улыбке.
— Ронара, мои соболезнования, — спохватившись, повернулся он ко мне с лицемерно жалостливым взглядом. — Держитесь. Все мы будем за Гранью в свое время.
«Утешил», — фыркнула я про себя. Вслух пришлось сухо произнести:
— Благодарю, ронар.
Масленый взгляд прошелся по нашим с Кладирой фигурам сверху вниз, но, видимо, герцог решил, что связываться с носительницами проклятия не стоит.
Мы встали у одного из окон, занавешенного, как и остальные в зале, легким, вышитым золотыми нитями, тюлем.
— Улыбайся, — тихо попросила Кладира.
Я ответила вымученной улыбкой.
— Селенира, — чуть качнул головой Шарон, — не распугивай возможных женихов.
— Нужны они мне, — так же тихо ответила я. — Век бы не видела.
Мои спутники многозначительно переглянулись, но промолчали.
— Ах, ронара, какое горе, какое горе! — к нам с уверенностью танка приближалась пышнотелая матрона, ведущая за руку молодого человека, хилого и болезненного на вид."
"Оба они были облачены в наряды коричневых цветов. Одежда немарких цветов, в такой можно появиться дома, но не на императорском приеме.
