3
0
— Это случается крайне редко и под силу только очень сильному магу. Такой ритуал очень опасен для обеих сторон. Есть вероятность, что душа не приживется в чужом теле, — Кладира запнулась.
— И? Что будет тогда? — нахмурилась я.
— Вам с Селенирой это уже не грозит. Ты жива, значит, и она тоже.
— То есть… мы обе могли умереть?.. — по телу поползли мурашки. Меня впервые за время пребывания здесь охватил сильный страх. Вот же… Сильный маг, чтоб ее!"
"— Могли. Но сейчас вы живы. И тебе нечего бояться. Если ты попала в чужое тело, тем более, не по своей воле, значит, такова воля богов. Никто ничего тебе не сделает. Не нужно заранее выдумывать ужасы.
Я помолчала, обдумывая услышанное.
— Получается, я могу поделиться с тем же Шароном или Лораном…
— Можешь, — кивнула Кладира, — они оба тебя точно не выдадут. Не уверена, что Шарон не пожелает Селенире «доброй жизни» в другом мире. Но тебя его гнев точно не коснется. Что же касается Лорана, думаю, это будет наилучшей выход из сложившейся ситуации. Артар был влюблен в Селениру, не в тебя, полагаю, он постепенно охладеет к тебе. Если ты, конечно, наберешься храбрости рассказать, — чуть иронично закончила Кладира.
Я смутилась. Да уж, храбростью я точно никогда не отличалась. Как и решительностью.
Глава 15
На торжественный прием мы отправились втроем: я, Кладира и Шарон. Щеголяя в украшенных бриллиантами открытых платьях с герцогскими цветами, — синем и зеленом, — мы с Кладирой смотрелись как близняшки. Шарон, в своей армейской форме, из которой он, похоже, не вылезал никогда, рядом с нами выглядел, как строгий дядюшка, снисходительно приглядывающий за молодняком.
Сидя в удобной карете у наполовину занавешенного окна, я смотрела на величественные здания, мимо которых мы проезжали, и тщетно пыталась успокоиться. Меня била сильная нервная дрожь. Что, если я встречу знакомых Селениры? Вряд ли она вела настолько замкнутый образ жизни, чтобы никто при дворе не ведал о роде Ломарских. Как мне держать себя с теми, кого она знала и кто знал ее? А женихи с их алчностью и ненавистью в глазах? А стервозные аристократы? А…
— Не накручивай себя, — раздался рядом тихий голос Кладиры.
Я вздрогнула и обернулась: карета стояла, и мы с сестрой Селениры находились в ней одни.
— Шарон ждет снаружи, — поняла мой немой вопрос Кладира, — прекрати себя накручивать. Селенира смотрела на всех вокруг с пренебрежением, не имела друзей или приятелей и твердо была уверена, что в нее может влюбиться любой мужчина. Думай об этом на приеме и не бойся появления во дворце.
Я кивнула и, облизав сухие губы, уточнила севшим голосом:
— Мы уже приехали?
— Да. Только что. Выходи и держи спину прямо.
