86
0
Барон знал, что когда закончится весь этот фарс с моим подставным замужеством, Агнесс станет настоящей женой Эдриана и, может быть, даже императрицей.
Поэтому он выглядел довольным.
Хотя, все довольство с лица этого лысеющего мужчины с острой бородкой, как рукой сняло при виде меня.
Видно было, что отца прямо-таки корежило от необходимости принять меня в свою семью и дать свою фамилию даже чисто формально.
Если бы не великий план Агнесс, Клифф Гастелло никогда бы этого не сделал.
Я хотела ускользнуть и от него и от осуждающих взглядов, поэтому поспешно выскочила в сад.
Маленькая девочка лет девяти-десяти в пышном коротком голубом платье с подьюбником и кружевных панталончиках сидела за этюдником и рисовала лилии на пруду.
У нее были персиковые локоны и милое кукольное личико.
Моя младшая сестра Дебора была почти полной копией Агнесс.
Но, надо сказать, пруд с лилиями у нее получался превосходно!
В своем мире я интересовалась искусством, даже однажды купила курс одного блогера-искусствоведа.
– Как красиво! – я во все глаза смотрела на холст. – Да у тебя талант!
Миловидное личико Деборы искривилось, и она задрала нос.
– Как будто ты что-то в этом понимаешь, деревенщина! – свысока бросила она, явно копируя родителей и Агнесс.
Эта десятилетка, так же, как и остальные, относилась к Фионе с глубочайшим презрением и не упускала возможности ее подколоть.
"– Разве это достойно юной леди – обзывать другого человека таким грубым словом? – строго спросила я.
Задумавшись, девочка сморщила лоб.
– Агнесс тебя так называет, значит, можно! – выпалила она.
Из воспоминаний Фионы я знала, что Дебора хвостиком бегала за Арахнесс, считала ее кумиром и пыталась во всем подражать.
А вот саму Агнесс младшая сестра нисколько не интересовала. При рождении Дебору не благословили духи – ни темные, ни светлые, магии у нее не было.
Это значит, она была для Агнесс совершенно бесполезна.
Агнесс отмахивалась от Деборы, как от назойливой мухи. Все попытки девчонки завоевать расположение Избранной, разбивались о равнодушие и абсолютную незаинтересованность той.
Когда Дебора прибегала к ней, чтобы показать свои наброски, Агнесс свысока рассуждала, что бесполезная мазня – совершенно неподобающее для будущей знатной дамы дело.
Фиона слышала один разговор Агнесс и Деборы своими собственными ушами.
