7
0
Эта физическая боль не могла заглушить того мучительного раздирающего на клочки чувства, для которого слово «боль» было слишком слабым определением, и которое я испытывала сейчас внутри себя.
Я зашипела и поняла, что рука залита чернилами.
Это была татуировка, похожая на черную перчатку без пальцев. На всей тыльной стороне моей ладони появился череп, который захватывал так же и запястье.
Жуткий, пугающий черный череп, похожий на оскал чумного.
С ужасом подняла руку на уровень глаз и поняла, что изображение меняется. Череп очень медленно расплывался – чернильные капли прямо на глазах начали стекать к кончикам моих пальцев.
Машинально я провела рукой по своему платью, пытаясь вытереть, избавиться от этого ужаса.
На платье остались уродливые черные разводы, но череп не исчез!
Раздался смех – они смеялись над моими манерами.
Кто же вытирает руки об одежду?
Только какая-нибудь деревенская чушка.
Эдриан бесцеремонно схватил мою руку, рассматривая череп, и показал ее всем остальным. Со всех сторон на него посыпались поздравления.
Наконец-то алый генерал освободился от своей жены-коровы.
– Что это такое? – помертвев, шепотом спросила я, глядя в пустые глазницы черепа на тыльной стороне своей ладони. – Что это означает… Что?
ГЛАВА 3
Эдриан посмотрел на меня своими ярко-синими глазами и ничего не сказал.
Внутри меня медленно стала разливаться чернильная мгла – такая же, в какую превращался череп.
– Знаешь, коровница, мне даже будет немного не хватать тебя. Нам всем будет тебя не хватать, – он задумчиво притронулся к рогам на моей ""короне"". – Как же ты забавляла своей восторженностью и этой тупой влюбленностью в меня.
Я больше не могла сдерживать слез – они текли и текли по щекам.
Меня как будто вживую резали на много маленьких частей.
Или, скорее раздирали.
Все они, эти красивые и благородные аристократы, гости церемонии награждения драли меня, как чумные.
А главным загонщиком был Эдриан.
В глазах помутилось и я видела жуткие оскаленные пасти аристократов, испачканные в крови, их горящие желтым глаза, их голод и азарт.
– Чумные, чумные! – залилась слезами я. – Не трогайте меня! Я же не сделала вам ничего плохого. За что вы так?
– Да она юродивая, – усмехнулась моя бывшая свекровь.
Сейчас они питались мной и моим унижением.
И не было для них блюда вкуснее этого.
И тогда мой бывший, бывший уже муж нанес последний и смертельный удар.
