86
0
– Валериану осталось недолго, Эдриан, – сказала она. – Считанные дни. А может быть, даже и часы. Он передал мне завещание, в котором назвал тебя будущим императором Серинити.
– Ты в этом уверена?
– Ты станешь императором, Эдриан. После этого тебе как можно скорее надо будет жениться!
Что ж, не сказать, что я был удивлен.
Разговоры о плохом здоровье Валериана и оставленном им завещании, в котором указывалось мое имя, ходили давно.
Что ж, императорский венец мне пойдет, я это и сам знаю.
Отсутствие у Валериана жены и детей изначально ослабляло его положение в Серинити.
Я не повторю его ошибок.
– Ты права – чтобы укрепить власть, мне действительно нужно будет жениться сразу после коронации, – кивнул я.
– Да, любимый, правильно – мы поженимся сразу после твоей коронации! – Агнесс захлопала в ладоши.
Любовница выглядела такой оживленной и возбужденной, что едва могла усидеть на своем стуле.
Они с моей матерью переглянулись, радостно улыбаясь друг другу.
Я же поднялся со своего места, подошел к краю, где сидел Ксаргул, рассматривая перстень, который лежал перед ним.
У меня сразу возникла ассоциация с ключом, который отопрет кандалы, которые на меня когда-то надела Марибэль Либерти.
– В том случае, если я действительно стану императором Серинити, я даю вам личную гарантию вашей безопасности, дож, – проговорил я, глядя на старикашку сверху вниз. – Вы сможете вернуться к светлой стороне и занять почетную руководящую должность в Светлом Храме. Башня Хаоса будет разрушена, так же, как и культ поклонения темным духам. А самые рьяные его почитатели, например, темный генерал Данте Сальваторе, подвергнуты наказанию, презрению и изгнанию.
– М-м-м… – усмехнулся удав. – Пожалуй, я и впрямь засиделся на темной. Буду рад вернуться в лоно света и добра!
Услышав про Данте, мать легонько ухмыльнулась, и только. Она не просто не любила своего сына от Ричарда Сальваторе – она его ненавидела.
После его танца с Евой и того, как он ее трогал, мне, как никогда, хотелось избавиться от Данте.
И неважно, в роли императора или нет.
Хотя, в роли императора, конечно, предпочтительнее.
– Да-да, Эдриан, так и сделаем! – воскликнула Агнесс. – Всех темных, кроме уважаемого дожа Ксаргула, поставим к стенке! А еще, после нашей свадьбы мы примем закон, что…
Ее самоуверенность меня даже позабавила.
– После нашей свадьбы? – перебил я. – А кто сказал тебе, что я собираюсь жениться на тебе?
На мгновение у Агнесс сделался очень глупый вид.
Она округлила рот и захлопала глазами, как сова.
– Как это… Не на мне? Я не совсем понимаю, любимый…
– Действительно, Эдриан, все же было обговорено заранее, – поддержала ее моя ошарашенная мать.
А я взял перстень со стола и сжал его в руке.
