86
0
– Ой, госпожа, я таких вещей до смерти боюсь! – замахала руками служанка."
"– Тебе нечего бояться – Валер находится под действием заклятия, которое наложил на него главный маг Пресветлого Храма Питимус, поэтому он временами максимально похож на человека. Я ведь должна показывать его на людях, чтобы никто не усомнился, что император Валериан жив! Болеет и плохо себя чувствует, но он еще жив! О том, что Валериан заразился мареновой чумой и превратился в одержимого, знаю только я, ты и Питимус. Даже Эдриан, мой любимый сын, не подозревает о том, какие великие дела творятся! Сея, я давно тебя знаю и доверяю, как самой себе, но горе тебе, если разболтаешь этот секрет!
– Что вы, госпожа, как можно? Но скажите, до каких пор вы намереваетесь скрывать, что Его Императорство Валериан нас покинул?
– До тех пор, Сея, пока не будет готово завещание Валериана с именем его преемника, наследника, которого он назначил сам! Я думала, что все под контролем, мы столько бесед провели с Валерианом.
– А кого же Его Императорство назначил? Кого? – прошептала Сея.
И Нерисса ответила.
Услышав имя будущего императора, я беззвучно ахнула за ширмой, прижав ладонь ко рту.
С ума сойти!
ГЛАВА 74
Ведь это про Эдриана говорили, что Валериан назначит, вернее, уже назначил его своим приемником.
Но это оказалось пустой болтовней.
С нескрываемой досадой Нерисса сообщила, что император указал в завещании имя…
– Данте! – буркнула женщина. – Все из-за того, что Данте бился на границе и побеждал мареновую угрозу… Да уж, устроил мне братец неожиданный сюрприз напоследок! Я неоднократно называла ему имя Эдриана, доказывала правомерность такого решения, и Валер всегда кивал и соглашался. Как будто усыплял мою бдительность. А на самом деле сделал по-своему.
Что я только что узнала!
Данте – новый законный император Серинити!
– Не могу взять в толк, госпожа Сельваторе… – служанка захлопала глазами. – Данте – ведь тоже ваш… Какая вам разница, кто из ваших сыновей займет трон?
– Никогда не любила своего младшего, – холодно проронила Нерисса. – Так же, как и его мужлана-отца – этого мерзкого Ричарда Сальваторе. Когда он залазил на меня и начинал пыхтеть, мне хотелось проткнуть его горло спицей! А Эдриан – это совсем другое.
