333
0
Зарыдав, Агнесс бросилась на гроб, орошая его слезами.
Как будто бы она не знала, что этот красивый лакированный гроб с закрытой крышкой был до самых краев набит коровьим навозом.
Агнесс сама, лично велела сделать так – она была так зла на Фиону, что, когда мы недавно были наедине, просто рвала и метала.
– Безмозглая коровница! И приспичило же ей пойти пожрать! Уродка! Тупая, тупая корова! Она должна была сдохнуть от твоего проклятия, Эдриан, а не от какого-то там пожара! Нарушила все наши планы. Теперь нужно искать тебе новую невесту! Причем, похожую на эту тупицу – чтобы у них с коровницей хотя бы совпадал месяц рождения и возраст, чтоб проклятье не заметило подмены! Вот устроила она нам головную боль своей идиотской смертью!
– Неужели тебе совсем не жаль твою сестру? – спросил я.
Мне было действительно интересно услышать ответ.
– А ты что, пожалел убогую? – с истерикой в голове прошипела любовница. – Скажи, еще влюбился, после того, как она стала тощей, как кляча, и собрался с ней переспать! Мы шли на такие ухищрения, чтобы и она, и проклятье считали, что ваш брак был консумирован, а ты!
От пронзительного голоса Агнесс у меня почему-то разболелась голова.
– Ну ничего, я этой гадине на прощанье устрою! – Агнесс внезапно мелко захихикала, потирая ладони. – Проводим ее в последний путь именно так, как она того достойна!
Я тогда не обратил на это внимания, так как был занят похоронами и распоряжениями к отстройке западного крыла Руберно.
А еще нужно было найти нового толкового управляющего.
Так же мне написал Данте – темный узнал о смерти Фионы и выражал соболезнования. Удивительно, но письмо даже показалось мне довольно искренним.
В голове даже мелькнула странная мысль, что брат уважал мою жену.
Что, разумеется, было полным бредом.
Каковы были мои чувства, когда на кладбище Агнесс с ухмылкой прошептала мне на ухо:
– В гробу навоз.
– Что? – я не поверил своим ушам.
– Моя сестрица была просто коровьим навозом. Поэтому коровий навоз мы и похороним!
– Это слишком, – бросил я.
Находиться рядом с Агнесс сейчас стало физически неприятно.
– А мне показалось довольно остроумным, – надула губы девушка. – Я думала, ты оценишь, посмеемся вместе…"
"Агнесс болтала что-то еще, но я уже ее не слушал.
Я обратил внимание на девушку – одну из тех, кто пришел на похороны.
В отличие от остальных, она держалась чуть в стороне – черное траурное платье с богатой отделкой и кружевом странным образом шло ей, и поразительно изящно смотрелось на красивой фигуре с осиной талией и округлыми бедрами.
Лицо девушки было скрыто тенью шляпки и густой черной вуалью, прикрепленной к этой шляпке – разглядеть его не представлялось возможным.
