3
0
— А если у тебя болит где-то там… самомнение и прочее, так добейся того, чтобы ты сам из себя что-то представлял, а не отождествлялся с какой-то другой фамилией. Чтобы, слыша твоё имя, не о дяде твоём думали, представляли тебя и затыкали бы свой язык куда поглубже, — заключила Ада.
Тут Голицын зашипел, потому что тампоном, пропитанным спиртом, она прижгла ему рассеченную бровь, и Николаю стало очень больно.
— Так я что-то не понял, — усмехнулся он сквозь гримасу боли, — а где та нежная фиалка, которой я букеты таскал в самом начале учебного года?
— Ну, знаешь ли, — сказала она, — несколько недель тренировок выбили из фиалки все лепестки.
— Ничего себе! А как это? Зачем? — не понял Николай и нахмурился.
— Ну, а каково, ты думаешь, мне было сюда поступить? Я поступала на общих основаниях. Не за красивые глаза, сиськи или задницу. Я тут, знаешь ли, сама постаралась.
— В смысле? — Голицын остановил руку Ады и смотрел ей прямо в глаза.
— В коромысле, — ответила ему девушка, освободила руку и продолжила свои манипуляции. — По итогу моих тестов у меня было бы восемьдесят седьмое место из ваших девяноста.
— А какой у тебя ранг? — поинтересовался Голицын.
— Граница с гриднем, — ответила Ада.
— Вот оно что, — усмехнулся Николай. — Так может, за тобой ухаживать надо было как раз по причине хорошей генетики?
— Ой, ну какая генетика, Коля! Ты — лёд, я — пламень. Что у нас может быть общего? Какая генетика? Кого мы породим, в конце концов? Нет, ничего хорошего, из этого не выйдет.
Но Николай смотрел на Аду такими глазами, как будто увидел в ней что-то новое, какого-то совершенно незнакомого для себя человека.
И в этот момент резкая вспышка ослепила их обоих. А когда они смогли проморгаться и прийти в себя, то увидели, что прямо на них со стороны телепорта летит лавина демонов.
Голицын подхватил Аду чуть ли не на руки и принялся отступать к стадиону. Но было уже поздно. Демоны оказались прыткими и отрезали их от входа. Поэтому Голицыну и Аде пришлось отступать в другую сторону, к капищу.
Ада понимала, что от такого количества противников вдвоем им отбиться будет крайне сложно. Но она чувствовала, как рядом шевелится сонное капище.
«Помоги, — попросила она, — капище, помоги нам».
Но ответа пока не получала. Однако, несмотря на это, они с Николаем продолжили бегом пятиться к капищу, на ходу отстреливаясь боевыми конструктами.
* * *Мое сознание выхватывало кадры происходящего, составляя из них плюс-минус цельную картину. Те, кто был на трибунах ближе всего к точке прорыва, чуть ли не мгновенно принялись защищаться. Более того, те, кто мог, брали под полог конструктов не только себя, но и остальных.
