3
0А в следующий миг я услышал сквозь гул щитов ревущую сирену и объявление:
— Внимание! Внимание! Произошел прорыв демонов! Всем покинуть открытое пространство, попытаться забаррикадироваться в помещениях в целях самообороны!
И будто только и дожидаясь этих слов, со стороны телепорта на трибуны стадиона накатила лавина демонов.
Глава 9
Ада фон Аден улизнула от матери с дедом, затем потихоньку прихватила аптечку у одного из лекарей, который был увлечен происходящим на поле боя, и двинулась за пределы стадиона вслед за Голицыным.
Да, она уже не испытывала такой детской привязанности к нему, но всё-таки, вспоминая какие букеты он ей дарил и что за слова говорил, считала нужным хотя бы немного поддержать того.
Нашла она его в сотне метров от стадиона, где он материл на чем свет стоит всё вокруг, включая свою судьбу, в ярости отстреливал сосульками в разные стороны и вообще вёл себя достаточно неподобающе.
— Коль, — позвала его Ада.
Никакой реакции.
— Коля.
Снова никакой реакции. Тут она вспомнила, какое произношение его имени он не любил больше всего.
— Николашенька, — проговорила она.
Голицын вздрогнул и резко обернулся к ней.
— Какого хрена ты поперлась за мной? — рыкнул он.
— Ну, как же, — Ада была абсолютно спокойна. — Тебе ж лицо, вон, до крови начистили, надо же обработать.
— Ничего, само заживёт, — с выражением непринятия проговорил Голицын. — Я — воин.
— Ну-ну, — кивнула Ада. — Ты говоришь прямо как мой отец: мол, на мне всё как на собаке заживает.
— Именно так, — ответил на это Голицын.
— Ладно уж, вони, давай садись уже, подставляй свою рожу. Чего бесишься?
— Чего мне не беситься-то? — ответил Голицын.
"— И что теперь? — Ада достала марлевый тампон, налила на него спирт и принялась обрабатывать лицо молодому человеку. — Тебе лично это как-то жить мешает?
— Я привык к другому отношению, — проговорил он.
— Послушай, — Ада плавными движениями приводила лицо Николая в порядок. — Ты вообще не при делах. Это все дела твоего дяди, в конце концов. Вон, смотри на Артема Муратова. Он-то живет как-то, с учетом того, что все вокруг считают его отца предателем.
— Ты не понимаешь! Я ничего не сделал, чтобы заслужить это клеймо! — воскликнул Голицын.
— Николай, — проговорила Ада, — ты же пойми: нормальные, адекватные люди будут тебя воспринимать исключительно по твоим делам. Поэтому вообще не вижу проблем для беспокойства. А ненормальные и неадекватные, зачем они тебе нужны? А всех, кто делал тебе пакости и прочее дурно пахнущее, записывай карандашиком в блокнотик, пригодится.
Она прикоснулась тампоном к ранке, и Николай поморщился.
